А.С. Наумкин История развития и формирования адвокатуры белгородчины

Печать

К восьмидесятишестилетию белгородской адвокатуры 

21 июля 1920 года на территории белгородчины за всю историю её существования появилось первое адвокатское образование в форме Коллегии защитников в Коллегии правозаступников. Этой дате и посвящается мой краткий очерк.

Писал я его относительно долго (около года). Всё, что мне удалось найти в доступных для простых смертных архивах - Белгородской областной коллегии адвокатов, Адвокатской палаты Белгородской области, Государственном архиве Белгородской области; с кем удалось побеседовать из старых адвокатов, из своего личного опыта (работа судьей Свердловского районного суда, судьей Белгородского областного суда, адвокатом) все использовано в очерке.

Надеюсь, что мне, уважаемые мной читатели и коллеги, удастся заинтересовать Вас в прочтении от начала и до конца из написанного мной.

Мне было интересно работать над очерком, узнавать безвестные имена и дела наших предшественников, в какой-то степени пожить их жизнью уже забытой или забывающейся.

С душевным подъемом узнал, что юристы, стоявшие у истоков адвокатуры белгородчины, были не только юристами старой адвокатской закалки, но и заслуживающими уважение людьми с высокими принципами и идеалами, достойными, чтобы мы о них знали и помнили.

Мне стало понятно - Владимиру Ильичу Ульянову (Ленину) просто было волевым порядком дать указание объявить Государственной Думе, что «Конвой устал» и Думы в России не стало. Как и просто было своим Декретом объявить об уничтожении всех государственных институтов и структур царской России в том числе, и общественного института присяжных поверенных. Просто было заменить структуры карательных органов и судов, придав и судам карательные функции, путем простой смены кадров и изменением задач этим кадрам, по сравнению с кадрами таких же органов в царской России.

А вот с адвокатурой пришлось нелегко. Институт присяжных поверенных явно не вписывался в систему вновь созданных карательных органов и судов, ни по их задачам, ни по кадровому составу. И «на ходу» пришлось с этим институтом экспериментировать. В течение исторически непродолжительного периода времени пришлось обращаться к различным формам организации института защиты. При этом, всякий раз, оставляя его в услужении карательных и судебных органов, подчиняя его государственным и партийным структурам, не давая ему самостоятельного развития и независимости.

С удовлетворением для себя выяснил, что стоявшие у истоков белгородской адвокатуры юристы, несмотря на значительное давление и влияние на них, препятствование их правозащитной деятельности государственных структур, достаточно грамотно и последовательно до конца защищали принципы независимости и корпоративности адвокатского сообщества.

Даже в то время, когда шла «чистка» кадров, в том числе и адвокатуры, органы адвокатского самоуправления стремились сохранить и защитить достоинство и честь своих коллег и это им удавалось, несмотря на то, что впоследствии они лишались возможности работать в адвокатуре.

Краткий очерк истории развития и формирования адвокатуры белгородчины  (истоки, современность)

 

Белгородская область была образована в 1954 году.

И, на первый взгляд, исходя из этого, историю развития и формирования адвокатуры белгородчины следует отсчитывать и описывать со времени образования Белгородской области, т.е. 1954 года, когда были сформированы все органы власти управления области, общественные организации и объединения, в том числе Белгородская областная коллегия адвокатов.

Но такой подход будет глубоко ошибочным, не будет соответствовать исторической правде, т.к. и до образования области её территория не была пустынна, не была территорией, на которой бы не проживали граждане, а значит на ней не могло не быть и лиц, занимавшихся бы защитой прав граждан и до образования области.

Формирование и развитие белгородской адвокатуры в организованной её форме приходится на советский период - не самое лучшее время в истории России по соблюдению прав и свобод граждан и правозащитной деятельности.

И, поэтому, практически никогда, на территории белгородчины не существовало благоприятных условий для лиц, организованно занимающихся правозащитной деятельностью. Их возможности в защите прав граждан властью ограничивались.

И все-таки, они при ограниченных возможностях боролись с этими же властями за права граждан. У них было мало прав, больше было обязанностей. Самые честные из них, широко образованные, высокопрофессиональные, рисковали своей карьерой, свободой, а, возможно, и жизнью, но оставались и через невозможное верными своему адвокатскому делу.

У истоков формирования, развития адвокатуры белгородчины стояли юристы с дореволюционным опытом профессиональной работы по защите прав граждан, многие из них имели опыт работы присяжными, частными поверенными - истинные адвокаты.

Усвоенный ими дух корпоративности, солидарности адвокатского сообщества, его традиций, они стремились привнести в то сообщество, которое изначально и не было-то замыслено «творцами» нового государственного устройства как адвокатское, правозащитное сообщество. Оно лишь имитировало подобие такового.

Стремление истинных адвокатов привнести в сообщество, лишь отдаленно напоминавшее действительно адвокатское сообщество, принципов деятельности адвокатуры, можно считать наивным. Но это с высоты сегодняшних знаний истории так можно рассуждать.

Не их, истинных адвокатов, вина, что советская власть, ограничила их возможности, стремилась подчинить их деятельность различными способами и формами своим интересам (как проповедовалось - классовым интересам рабочих и крестьян, хотя это было далеко не так).

Больше того, власть компрометировала дело защиты прав человека и гражданина искусственным включением в число защитников лиц необразованных не только юридически, а и вообще - «выдвиженцев».

Такие «выдвиженцы» не способны были не только бороться за права граждан, а и даже юридически грамотно составить документ.

С этим явлением истинные адвокаты имели возможность бороться только одним способом - пассивно, не исполняя предписаний властей о привлечении как можно больше в число защитников «выдвиженцев».

Советская власть вынуждена была до определенного момента использовать знания и опыт старых специалистов, в том числе и в юриспруденции «терпеть» таких адвокатов, т.к. через них и с помощью них, но на своих идеологических принципах, «выдвиженцы» должны были усвоить хотя бы азы юриспруденции в процессе работы с ними.

Власть постепенно заменяла истинных адвокатов на «выдвиженцев», использовала и такие методы борьбы с ними как жесткий административный и судебный контроль, заключающийся в требовании о привлечении к ответственности адвокатов, вплоть до исключения их из числа защитников, за их принципиальные позиции при отстаивании прав граждан, лишение их права самим решать - кто достоин быть адвокатом.

Они, истинные адвокаты, используя усвоенные ими традиции корпоративности и солидарности членов адвокатского сообщества, отстаивали свое право на самостоятельность, независимость в своих действиях от властьпридержащих, отказывая в удовлетворении требований властей о привлечении к ответственности адвокатов и таким путем, добиваясь больших возможностей у адвокатов в защите прав граждан, больших прав, чем им давала власть.

Все это - история становления, развития и формирования адвокатуры Белгородской области и забывать, умалчивать о ней - забывать и умалчивать о лицах, которые в неблагоприятных для деятельности адвокатуры условиях несли нелегкий крест правозащитника и это не должно подлежать забвению. В противном случае это будет не только неправильно с точки зрения истории, но и несправедливо по отношению к тем, кто создавал эту историю.

Первыми юристами, имевшими высшее юридическое образование и стоявшими у истоков Белгородской адвокатуры были: Адамайтис (Одамайтис) Юлий Юльевич (присяжный поверенный), Андреев Николай Николаевич (присяжный поверенный), Барышников В.П., Кононенко Михаил Петрович (бывший служащий), Копьев Арсений Михайлович (присяжный поверенный), Мирный Сергей Николаевич, Ост Александр Эмильевич (частный поверенный), Раевский Петр Дмитриевич (бывший служащий), Травкин Яков Алексеевич (присяжный поверенный и первый Председатель Президиума коллегии защитников), Фрумкин И..

На территории белгородчины в разные исторические периоды её развития права граждан защищали отдельные лица в частном порядке, а также присяжные поверенные, помощники присяжных поверенных, правозащитники в коллегии правозаступников, члены коллегии защитников, члены коллективов защитников, адвокаты. Эти лица назывались по разному в разные периоды исторического развития белгородчины.

Объединяло их одно - деятельность по защите прав граждан и, поэтому, неважно как они в разные исторические периоды времени назывались в Законах, Положениях и т.п. Они были «призваны защищать», «призванные же защищать» и есть адвокаты, а, если они организованы в какую-то форму - это адвокатская организация, адвокатское образование.

Под термином «белгородчина» понимается территория как входящая в настоящее время в состав Белгородской области, так и территория Белгородского уезда, округа; районов, ранее входивших в состав Курской и Воронежской областей, а затем вошедшие в состав Белгородской области при её образовании, и, как территория сегодняшней Белгородской области.

На белгородчине адвокатура имела разные формы и свою особенность в формировании и развитии в отличие от многих других адвокатур субъектов России.

Это особенность - отсутствие у белгородских адвокатов возможности на протяжении относительно длительного исторического периода времени находиться в одной и той же форме адвокатского образования, образования, находящегося в территориальных границах одной и той же административно-территориальной единицы – субъекте государственного образования.

С 1917 года и со дня образования Союза ССР, территория белгородчины 4-ре раза меняла свой статус. А в первые годы советской власти сам Белгород и Белгородский уезд даже являлись спорной территорией между УССР и РСФСР.

Это не позволяло белгородским адвокатам сформировать свои достаточно устойчивые традиции, принципы организации, управления, дисциплины, обучения, корпоративной защиты и т.п., что имело место в традиционных, старых, стабильно существующих адвокатских образованиях.

Лишь только начинали у белгородцев складываться свои традиции, особенности в организации адвокатского сообщества - государственный статус территории менялся, соответственно, менялся и статус адвокатского образования. Из-за изменения статуса адвокатского образования изменялся состав и численность адвокатов и все начиналось заново.

С созданием Белгородской областной коллегии появилась такая возможность, но и она не была до конца реализована из-за ограниченности существования таковой во времени.

Историю развития, формирования адвокатуры на белгородчине, условно можно разбить на два периода:

первый - осуществление защиты прав граждан лицами, занимающимися этой деятельностью единолично, и спонтанно;

второй - осуществление защиты прав граждан лицами, занимающимися этой деятельностью в той или иной организационной форме и систематически.

В первом периоде можно выделить, также условно, два этапа развития и формирования Белгородской адвокатуры, причем, не принимая во внимание тот факт, что, как и вся Россия, белгородчина имеет историю царского, советского и постсоветского периодов развития. Так как, как до октябрьских событий 1917 года, так и в первые годы существования власти Советов, адвокатура на белгородчине существовала лишь в форме деятельности отдельных лиц.

Первый этап – до октябрьских событий 1917 года.

Второй - с послеоктябрьских событий 1917 года по 20 июля 1920 года.

Во втором периоде также условно можно выделить несколько этапов развития белгородской адвокатуры.

Это формирование и развитие адвокатуры в форме:

коллегии правозащитников в коллегии правозаступников (с 21 июля 1920г. по 30 сентября 1922 года);

членов коллегии защитников Белгородского уезда (с 1 октября 1922 г. по 21 июля 1928 г.);

членов окружной коллегии защитников (с 22 июля 1928 г. по 13 июля 1934 г.);

адвокатов юридических консультаций Курской или Воронежской областной коллегии адвокатов (с 14 июля 1934 г. по 18 июня 1954 г.);

адвокатов Белгородской областной коллегии адвокатов (с 19 июня 1954 г. - примерно до первой половины 90-х годов XX века);

одновременного действия на территории Белгородской области адвокатов Белгородской областной коллегии адвокатов и адвокатов из других адвокатских образований в виде филиалов, образованных на территории Белгородской области, коллегиями адвокатов из других субъектов РФ (примерно со второй половины 90-х годов XX века по 25.11.2002  г.);

адвокатов Адвокатской палаты Белгородской области (с 26 ноября 2002 г. по настоящее время).

Причем, возникновение всех форм (за исключением формы Коллегии правозащитников в коллегии правозаступников и Адвокатской палаты Белгородской области), было связано с изменениями, происходившими в административно-территориальном устройстве белгородчины.

Так - существовал Белгородский уезд с центром в г. Белгороде, существовала и коллегия защитников Белгородского уезда; образован Белгородский округ с центром же в г. Белгороде – коллегия становится Белгородской окружной коллегией защитников; ликвидировали Белгородскую область, раздав её территорию Курской и Воронежской областям – упразднена и Белгородская окружная коллегия защитников, а её члены вошли в состав адвокатов юридических консультаций (по территориальности), либо Курской, либо Воронежской областной коллегии адвокатов; создана Белгородская область - создается и областная коллегия адвокатов.

Ни в Белгороде, ни в Белгородском уезде и даже в Курской Губернии, адвокатских образований до октябрьских событий 1917 года не было.

На территории белгородчины в это время (в г. Белгороде, уезде) проживали и работали лишь отдельные частные и присяжные поверенные.

Город Белгород расположен в 80-ти километрах от города Харькова (в то время губернский центр с судом присяжных поверенных при Харьковском суде).

Поэтому население белгородчины обслуживалось в части юридических услуг не только непосредственно проживающими на её территории присяжными поверенными, а и поверенными, проживающими в городе Харькове.

Особый период организации деятельности адвокатуры и адвокатских образований на сегодняшней территории Белгородской области - период становления советской власти и гражданской войны на белгородчине - 1917 - 1919 г.г.

Пришедшие в октябре 1917 года к власти большевики, Декретом «О суде» все институты старой власти упразднили, а также институты частной и присяжной адвокатуры.

В г. Белгороде были созданы Революционный комитет и Революционный трибунал.

Вместо ликвидированных мировых судов, советская власть пытается организовать свои суды, но не успевает. По созданию института защитников Советы не успевают даже сделать попытки.

Гайдаматчина с соседней Украины, свергает только начавшую зарождаться в Белгородском уезде советскую власть. Белгородчина горит в огне гражданской войны. Устанавливается безвластие. О правозащитной деятельности нельзя вести и речь.

Но все же Советы побеждают. И в начале 1919 года, образованный при Белгородском уездном Отделе управления, подотдел юстиции приступил к организации судов и письмом от 14.03.1919г. просил отдел внутренних дел в срочном порядке заготовить для 10 народных судей печати, обращая внимание на то, что это уже повторное письмо и, что «функция судебных учреждений без печатей создает невозможное положение».

Но и вновь организовать суды, как и институт защиты, советская власть на белгородчине в первой половине 1919 года не успевает.

10 июня 1919 года в г. Белгород входит Армия Деникина и остается в Белгороде по 20 декабря 1919 года.

Деникинцы восстанавливают действия Законов Российской империи, судов и института защитников (поверенных).

В отношении лиц, сотрудничавших на белгородчине с советской властью, в Армии Деникина действовали военно-полевые суды, в которых не было ни обвинителя, ни защитника.

Так, например, приговором военно-полевого суда от 3 августа 1919 года был осужден «к смертной казни через повешение» священник с. Томаровки Иванов М., обвиненный «в службе советским властям и в широком общении с их комиссарами и политическими деятелями». Приказом № 39 от 4 августа 1919 года начальника гарнизона г. Белгорода Деникинской Армии приговор был утвержден и сразу же приведен в исполнение.

Таким же образом действовала и Красная Армия, но только вместо военно-полевых судов создала военные трибуналы, в которых также не было ни стороны обвинения, ни стороны защиты.

20 декабря 1919 года Красная Армия освобождает Белгород от деникинцев и восстанавливает советскую власть. Вновь начинается формирование всех органов власти, включая судебную. К созданию адвокатского образования власть не приступала.

До появления в Белгороде и Белгородском уезде гайдамаков, а затем деникинцев, и освобождении от тех и других, при отсутствии суда, функции суда выполнял только Революционный трибунал г. Белгорода. В нем защиту мог осуществлять любой неопороченный гражданин, пользующийся гражданскими правами, которого Ревтрибунал допускал к участию в процессе.

В заседании Ревтрибунала, при рассмотрении дел по существу, участвовало 6-ть народных заседателей, которых общий подотдел Белгородского уездного Отдела юстиции выбирал из числа классовонадежных граждан.

Ревтрибунал в одном заседании мог рассмотреть сразу несколько дел, никак не связанных между собой, в отношении разных лиц.

Секретарем велся общий протокол на все дела.

Приговор в форме отдельного документа Белгородский Ревтрибунал не выносил.

Результаты рассмотрения дела фиксировались в протоколе. Свои решения Ревтрибунал не мотивировал. Ссылок на законы, циркуляры приговор не содержал. Позиция лица, в отношении которого рассматривалось дело, в протоколе не отражалась, как и защитника. Дело могло быть рассмотрено в отсутствие обвиняемого. Когда произошло событие, в протоколе, как правило, не отражалось. Доказательства в приговоре не отражались.

По заявлению обвиняемых могли быть вызваны свидетели и их показания не протоколировались.

Дело могли прекратить, но не оправдать, даже если нет доказательств вины.

Дела в отношении военно-обязанных Ревтрибунал Белгородского уезда направлял на рассмотрение в Военно-революционный трибунал г. Курска.

Хотя народные суды только формировались, все же отдельные дела направлялись на рассмотрение в народный суд. При этом, Трибунал мог просить Комитет партии коммунистов об исключении осужденного из партии.

Ревтрибунал мог предписать где отбывать наказание осужденному, например: «указанных лиц, причислить к ассенизационному обозу».

Наказания определялись самые различные - от «лишить работы навсегда», до отбывания заключенным срока в тюрьме.

Дело могло быть отправлено на доследование следственной комиссии.

В случае, если рассмотрение дела производилось без защитника, Ревтрибунал сам выполнял функцию стороны защиты.

Так, 6.04.1919 г. в отсутствие, как стороны защиты, так и стороны обвинения, Революционный трибунал возвращает следственной комиссии дело в отношении 49 лиц (крестьяне), обвинявшихся в контрреволюционной деятельности, т.к. «видно, что заподозрено сведение счётов членов Комитета бедноты (с. Томаровка), с указанными лицами из личных побуждений» Ревтрибунал потребовал против членов Комитета бедноты начать расследование.

Как видно, фактически, трибунал защитил обвиняемых и очень эффективно. Сам выступил в роли защитника. Обвинение, сфальсифицированное Комитетом бедноты с. Томаровки в отношении привлекаемых к ответственности, снял да еще и фальсификаторов (членов Комбета) потребовал привлечь к ответственности.

До рассмотрения дел по существу проводились распорядительные заседания, в которых так же, как и при рассмотрении по существу, рассматривалось сразу несколько дел, определялось время рассмотрения каждого дела, круг участников, определялась форма (открыто или закрыто проводить заседание, при рассмотрении дел по существу) решалось с участием ли защитников и обвинителей будут рассмотрены дела и, конкретно, кто будет защищать.

Так, например, в одном распорядительном заседании от 5.04.1919 г. Трибунал рассмотрел 17 дел. Из них 11 назначил к слушанию; а остальные прекратил по разным основаниям, в том числе, в отношении двух лиц за отбытием наказания в виде трех месяцев тюрьмы, в отношении двух лиц из-за отсутствия доказательств вины, и двух – в связи со смертью. Из назначенных трибунал определил: четыре дела рассматривать 11 апреля, четыре - 10 апреля, три – 12 апреля; и решил, что «назначенные дела (авт. - перечисляются фамилии) на 10, 12 апреля будут защищаться правозаступником Андреевым Н.Н., назначенные дела ( авт. - перечисляются фамилии) на 11 апреля - правозаступником И. Фрумкиным».

Распорядительные заседания велись с участием председательствующего, секретаря и двух народных заседателей, без участия защитников.

Правозаступников Ревтрибунал назначал из числа лиц, внесенных в списки ополченцев и имевших высшее юридическое образование.

Все юристы обязаны были в марте 1919 года по спецобъявлению зарегистрироваться в уездной милиции, если проживали в г. Белгороде, и в волостных комитетах бедноты, если проживали в волостях.

Еще ранее, по приказу от 21.01.1919 г. Председателя Революционного Комитета г. Белгорода «все лица из класса буржуазии» обязаны были «явиться в бывший Азиатский банк по улице Старо-Московской» для регистрации на предмет возложения трудовой повинности.

Не явившиеся по этому предписанию обвинялись в контрреволюционной деятельности. Начальнику милиции г. Белгорода и Белгородского уезда, волостным и сельским комбедам было вменено в обязанность, уклонившихся от явки, «немедленно арестовывать и препровождать Славгородскому (Председатель Ревкома, завотделом управления Уисполкома и правозаступник коллегии правозаступников со стороны обвинения) для предания суду, как контрреволюционеров».

Все нетрудовые элементы, в том числе буржуазия, к каковым относились и юристы, были зачислены в тыловое ополчение. На каждого ополченца была заведена регистрационная карточка и каждому из них были выданы временные трудовые свидетельства.

Ополченцев власть могла использовать как хотела и кем хотела, в любое время и где хотела в форме их трудовой повинности, в том числе в качестве правозаступников, если у них имелось высшее юридическое образование.

Следует заметить, что в 1919 году территория Белгородского уезда носила спорный характер между образованными рабоче-крестьянской властью республиками – Украинской Советской Социалистической республикой и РСФСР.

И та и другая считали территорию Белгородского уезда своей.

Рабоче-крестьянское правительство Украины в 1919 году требовало от Белгородского Ревкома исполнения его решений.

Телеграммой № 402 от 31 января 1919 года рабоче-крестьянское правительство Украины уведомляет Белгородский Ревком о том, что «Белгородский уезд присоединен к Харьковской губернии».

Это порождало парадоксальные ситуации. Например, Ревтрибунал г. Белгорода 18.03.1919 г. разрешил дело, заверил свое решение печатью с символикой РСФСР, а само решение изготовил на бланке с угловым штампом УССР. От имени же ли РСФСР или УССР вынесено решение - непонятно, т.к. это в решении не указано.

Но в конечном итоге с подчиненностью территории была достигнута определенность. И Белгородский уезд, как был в период Российской империи в составе Курской губернии, так и остался в этой же губернии в составе РСФСР.

Такая территориальная неопределенность по Белгородскому уезду, зыбкость советской власти из-за действий гайдамаков, деникинцев на территории уезда 1918-1919 г.г., стало причиной создания института правозаступников на белгородчине значительно позже, чем предписывалось Декретами «О суде» 1917г., 1918г., «Положением о народном суде РСФСР» от 30.11.1918г.

Только 21 июля 1920 года на заседании Пленума Белгородского Уисполкома (протокол № 2) , постановил: «руководствуясь Положением о народном суде, создать коллегию правозаступников из 2-х членов и обвинителей тоже из 2-х, утвердив в этих должностях, предоставленных отделом управления кандидатов:

а) в коллегии правозаступников Травкина Я.А. и Одамайтис, а до возвращения последнего из Москвы временным заместителем назначить тов. Копьева А.Н.

б) в коллегию обвинителей - тов. Славгородского Ф.Я. и Костюкова П.А.».

Позднее в коллегию правозаступников Уисполкомом был утвержден также Андреев Н.Н. и коллегия правозаступников стала состоять из 3-х человек.

Все правозаступники имели высшее юридическое образование и стаж практической работы присяжными поверенными.

Все правозаступники являлись ответственными работниками уездного Бюро юстиции, входили в его штат и наравне с народными судьями получали ежемесячно зарплату в размере 4 125 рублей.

Правозаступнику органом юстиции Белгородского Уисполкома для участия в конкретном деле выдавался мандат.

Правозаступник мог эту должность совмещать с другой должностью. К примеру, Андреев Н.Н. одно время работал только правозаступником, затем стал юрисконсультом в Рабоче-Крестьянской Инспекции, оставаясь одновременно и правозаступником.

По сути, 21 июля 1920 года, дату создания Пленумом Белгородского Уисполкома коллегии правозаступников, следует считать днем рождения на белгородчине первого самостоятельного, хотя и не совсем отвечающему этому понятию, адвокатского образования в форме Коллегии правозаступников.

Коллегия правозаступников просуществовала до 30 сентября 1922 года.

1 октября 1922 года в соответствии с Положением о коллегии защитников от 5 июля 1922 года в Белгородском уезде была образована Коллегия защитников при Курском губернском суде из утвержденных Курским губисполкомом в сентябре 1922 года защитниками по Белгородскому уезду юристов: Ю.Ю. Адамайтис (Одамайтис), Н.Н. Андреев, А.М. Копьев, Я.А. Травкин. В апреле 1923 году в коллегию вступил А.Э. Ост, а в мае 1923 года - В.П. Барышников. Все с высшим юридическим образованием. Председателем коллегии стал Травкин Я.А.

К январю 1924 года Коллегия насчитывала 8 членов. Из Коллегии за это время выбыл Барышников, но при этом был принят С.Н. Мирный, имевший, как и Барышников, высшее юридическое образование. Остальные, пополнившие Коллегию – два с низшим образованием (бывшие крестьяне), и один – со средним образованием, окончивший семинарию.

К 1 июля 1925 года Коллегия состояла уже из 14-ти человек, пополнившись двумя юристами с высшим образованием из Корочанской волости, присоединенной в 1925 году к Белгородскому уезду, и четырьмя бывшими крестьянами с «низшим», как тогда принято было говорить, образованием.

К 1925 году в Белгороде и Белгородском уезде было образовано девять юрконсультаций. Из них: две в Белгороде, по одной в волостях – Корочанской, Больше-Троицкой, Шебекинской, Прохоровской, Томаровской, Шаховской, Пушкарской.

В те волости, в которых не было образовано юрконсультаций по указанию Президиума ЧКЗ командировались защитники на участие в слушаниях по конкретным делам, а для дачи консультаций, читки лекций, докладов, проведение бесед населению, защитники командировались на несколько дней (от 3 до 6) до трех раз в год по плану губисполкома.

В 1925 году было 38 таких командировок.

По состоянию на 1 декабря 1924 года Коллегией защитников из 8-ми членов было проведено казенных защит по назначению суда по 214 делам, по соглашению - по 413 делам, дано 1685 бесплатных советов.

На этот же период 17 народными судьями было рассмотрено 12218 уголовных дел.

Как видно, примерно лишь одно дело из 20-ти слушалось с участием защитника.

Почти на каждом расширенном Пленуме Белгородского Уездного исполкома поднимался вопрос о необходимости « скорейшего увеличения» коллегии защитников за счет выдвиженцев - рабочих и крестьян (выдвинутых коллективами работников, профсоюзными организациями), и замены старых адвокатов с дореволюционным опытом работы и высшим юридическим образованием, на малограмотных и необразованных, но преданных советской власти, разделяющих коммунистические идеи «адвокатов - выдвиженцев».

При этом наличие высшего юридического образования не только было необязательно, а даже нежелательно. Предпочтение отдавалось, говоря языком того времени, лицам с «низшим» образованием, в крайнем случае - с общим средним.

В своём докладе 1.04. 1923 года Уполномоченный Курского губсуда по Белгородскому уезду отмечал: «О классовой качественности защитников трудно судить, но можно только отметить, что нет того, чего бы крайне желательно было иметь, а именно ближе стоящего по своему классовому положению к массам трудящихся, но это пока почти недостижимо, хотя все меры будут приняты к сдвигу работы в этом направлении».

5.04.1924 г. уполномоченный губсуда уже докладывал белгородскому уисполкому «о наметившемся успехе в работе в направлении улучшения качественности состава коллегии защитников по классовому признаку».

11 - 12 ноября 1924 года Пленум уисполкома постановил: «Дать директиву - считать необходимым реорганизацию коллегии защитников, пополнив её рабочим составом из членов профсоюзов и других организаций».

Как видно, перед белгородским уисполкомом не стоял вопрос о том, чтобы пополнявшие коллегию защитников лица имели практический стаж ответственной работы не менее двух лет в органах советской юстиции (судьи, следователи, члены коллегии отделов юстиции, консультанты и правозаступники), как и вопрос о том, что они должны были выдержать испытание в особой комиссии, а в соответствии с Положением о коллегии защитников, ЧКЗ могли быть лишь лица, удовлетворяющие хотя бы одному из этих двух критериев.

Эта политика белгородским уисполкомом проводится неукоснительно в дальнейшем.

По уровню образования, по общему уровню развития защитники до реогранизации имели неоспоримое преимущество в сравнении с народными судьями.

Лицам с высшим юридическим образованием отказывалось в приеме как в защитники, так и в народные судьи.

Так, уездный Белгородский отдел юстиции 27.01.1923 г. безмотивно отказал в удовлетворении заявления Ранчевой М.Н., окончившей юридический факультет Киевского университета и экономическое отделение Киевского института, которая просила принять её на должность или судьи или защитника.

По состоянию на 1 декабря 1923 года из 7-ми защитников 5-ть имели высшее юридическое образование. Из 17-ти же народных судей (всех судей 8-ми народных судов уезда) лишь один судья имел высшее юридическое образование, двое - среднее и четырнадцать - низшее.

Зато 11 судей были членами РКП(б) и лишь 6-ть беспартийные. По социальному происхождению 9-ть судей рабочие, 5-ть крестьяне, 3 – служащих.

Члены коллегии защитников - все беспартийные. По социальному происхождению два бывших рабочих, остальные - служащие и даже два их них дворяне.

Следует заметить, что в этот период ни среди судей, ни среди защитников не было ни одной женщины и органы местной власти принимали решения о необходимости привлечения в число защитников женщин, особенно крестьянского происхождения, т.е, опять-таки, и женщины властям требовались в защитниках малограмотные и необразованные.

Женщин иного происхождения в Коллегию защитников власти не желали допускать.

Подобных решений по отношению к судьям не принималось. Мужской состав судей в Белгородском уезде удовлетворял власть.

Несмотря на то, что советская, большевистская власть фактически препятствовала профессиональным защитникам в осуществлении ими защиты, защита играла свою положительную роль, что не приветствовалось в судах и даже пугало судей.

Так, судья в своем выступлении на Белгородском уездном совещании работников юстиции 20 января 1924 года отмечал: « Считаю желательным выступление хотя бы изредка помощника прокурора в народных судах. Так как при наличии защиты, но в отсутствие обвинителя, получается одностороннее освещение дела. Иногда носящих серьезный характер». Серьезный характер - оправдание подсудимого.

О добросовестности работы белгородских защитников в уголовных делах в то тяжелое для защиты время, говорит тот факт, что нередко выносились судами оправдательные приговоры (в 1924 – 1925 г.г. было вынесено оправдательных приговоров и прекращено дел от числа всех рассмотренных белгородскими народными судами дел 19,5 %) .

1924 г. это был год НЭПа и для занятия профессиональной защитой необходимо было приобрести (купить за значительную сумму) патент и это приостановило приток в защиту лиц, не обладавших профессиональными знаниями, т.е. из числа малограмотных крестьян и рабочих, т.к. они не в состоянии были купить патент.

В своём докладе 7 февраля 1924 года Курскому губсуду уполномоченный Курского губсуда по Белгородскому уезду это отмечал и предлагал с целью исправления такого положения «изыскать пути представления известных льгот, как стоящих почти наравне во всех случаях с судработниками, защитникам, что приблизит оказание юрпомощи крестьянам и трудящимся массам..., особенно необходимо предоставление льгот защитникам провинций».

Реакция на этот доклад была незамедлительна.

Уже 26 февраля 1924 года на совместном совещании Белгородского уезда работников юстиции с представителями УКоМа, Упрофбюро и прокуратуры было принято решение об удовлетворении предложении уполномоченного губсуда и «признании необходимости отмены выборки патентов членами коллегии защитников и снижении расходов на коммунальные услуги и тем самым дать возможность наиболее честным и знающим работникам вступить в коллегию защитников».

Приобретение патентов не отменили, но предоставлением льгот «выдвиженцам» стимулировало приток в коллегию «выдвиженцев».

О роли, месте адвокатуры, адвокатов того времени в системе советского правосудия, о судьбе старой, дореволюционной адвокатуры, и её месте и роли в обществе и государстве, в своем докладе на расширенном пленуме Белгородского Уездного исполкома, проходившего 11-12 ноября 1924 года в г. Белгороде, точно и бескомпромиссно отразил, может быть и сам того не ожидая, Травкин Я.А.(Председатель коллегии защитников, бывший присяжный поверенный):

«Кто ж является главным правозаступником революционной законности и толкователем законов, где и каким путем каждый трудящийся может защитить и осуществить свое законное право, где трудящийся может получить правильную справку по интересующему его правовому вопросу?

1) Прежде всего, главным проводником революционного закона является суд, а в области законов всякому трудящемуся и особенно крестьянину в селе самый добрый совет даст судья. Судья сам из народа, он знает ту среду, среди которой ему приходится работать, знает условия жизни и нужды крестьян, ему известны законы. Судья ограждает и охраняет право, он является главным толкователем закона, а вместе с тем он первый, который должен оказывать юридическую помощь рабочему и крестьянину – по закону судья обязан не только принять заявление или жалобу, но, если нужно, то и написать её.

2) Затем главным толкователем революционной законности и могучим орудием для оказания юридической помощи трудящимся является прокуратура. Прокуратура не только следит за правильным исполнением закона, но она может вступить в каждое дело, где требуется охрана интересов государства или трудящихся масс, а также по собственному почину может начать любое дело в пользу или от имени обиженных лиц и учреждений.

Таким образом, суд и прокуратура являются главными проводниками по оказанию юридической помощи трудящимся.

3) Наконец есть еще особый институт – это члены коллегии защитников, на которых закон возлагает обязанность оказывать юридическую помощь населению».

Как видно, защитники, реально воспринимая ситуацию, сами себе отводили третьестепенную роль в системе революционного правосудия. Безошибочное суждение.

Далее он сказал: «Адвокатура, как свободная профессия играет выдающуюся роль в жизни государства. Как представители обиженных и оскорбленных, как красноречивые ораторы - адвокаты в парламентских странах занимают главенствующую роль. Во Франции например, в палате депутатов до трехсот адвокатов, а так же они играют видную роль в министерствах всех конституционных стран.

Но, в связи с этим адвокатура является самой верной защитницей буржуазного общественного строя, защитницей имущественных интересов капиталистов, а с началом и победой пролетарской революции - самым ярым контрреволюционным сословием.

Октябрьская революция нанесла старой адвокатуре жестокий удар и уничтожила самоё её существование».

И здесь Травкин Я.А. не ошибся.

Поскольку, подавляющее большинство сотрудников вновь образованных органов новой власти (судьи, прокуроры, милиция, работники юстиции) не только не имели юридического образования, а и вообще были малограмотны, но они должны были уметь применять и иметь хотя бы общее представление о законах, разбираться хотя бы в азах юриспруденции, а соответствующих учебных заведений новая власть еще не успела создать, ей нужно было в срочном порядке за короткое время, не затрачивая средств, организовать хотя бы какие-то формы обучения юриспруденции сотрудников и при этом без отрыва их от работы и бесплатно для них.

Исполнительный комитет Белгородского уездного Совета рабочих крестьянских и красноармейских депутатов нашел выход из этого положения в привлечении к обучению своих сотрудников членами коллегии защитников, с опытом работы и высшим юридическим образованием - бывших частных и присяжных поверенных, ставших правозащитниками.

Но, поскольку, доверия они не заслуживали, к ним приставили, как бы в качестве комиссаров, членов коллегии защитников, но из числа «выдвиженцев» - не имеющих так же как и сотрудники органов власти, образования, но близких им по классу; либо приставляли народных судей из числа выдвиженцев также без образования.

В соответствии с этим, в план работы судебно-следственных органов на 1925-1926г.г. Белгородский Уисполком включил работу по организации юридических кружков.

И такие кружки были организованы в Белгороде и волостях Белгородского уезда.

Следует заметить, что власть, стремясь заменить истинных защитников на «выдвиженцев», не стремилась к тому, чтобы «выдвиженцы» прежде чем приступить к работе, получили хотя бы зачатки юридических знаний. Они сразу приступали к работе защитника без малейшей подготовки к ней – вчера он выполнял работу слесаря или крестьянствовал, а завтра уже защищал.

У власти имелась реальная возможность дать хотя бы минимальные юридические знания будущим защитникам, но она эту возможность не использовала.

Об этом говорят следующие факты.

Белгородский юридический кружок имел Устав Белгородского юридического кружка с подробно расписанным планом занятий.

В соответствии с Уставом юридический кружок могли посещать и должны были посещать только те лица, которых зачислял, даже помимо воли такого лица, в кружок Уисполком.

Эти лица должны были работать либо в органах советской власти, либо в профсоюзах. Среди них кандидатов на защитников («выдвиженцев») не было. А вместе с тем, сама организация получения знаний в кружке подсказывала, что членами кружка проще и удобнее, по сравнению с другими лицами, было быть будущим защитникам, т.к. знания в кружке слушатели получали от юристов с высшим юридическим образованием – правозащитников, т.е. будущих коллег «выдвиженцев».

Белгородский юридический кружок обязан был организовать подобные кружки вне г. Белгорода (в каждом волостном центре уезда) со своим Уставом и планами занятий.

В Уставе было расписано всё до мельчайших подробностей, с тем, чтобы исключить всякую чуждую слушателям идеологизацию занятий со стороны лектора или докладчика, противоречащую большевистской идеологии.

Длительность и время занятий, день занятий были строго регламентированы и не подлежали изменению (с 7-ми до 9-ти часов вечера по субботам, начиная с 14 ноября 1925 года). Одну субботу читались лекции и делались доклады только по уголовному праву, следующую субботу - только по гражданскому. И так - до окончания курса.

Лишь в исключительных случаях с разрешения Бюро кружка допускалось «изменение очередности освещения уголовного и гражданского права», а так же «освещение советского права из других отраслей права».

Занятия проводились в форме собраний. Вопросы могли задавать только после прослушивания доклада или лекции.

Прения по докладу, лекции запрещались.

На собраниях кружка могли присутствовать только члены кружка.

Член кружка «не согласный с тем или иным вопросом» по прослушанному, мог письменно «внести свои обоснования и свою точку зрения на обсуждение Бюро кружка». Бюро с участием только внесшего вопрос, «прорабатывает этот вопрос и дает ответ на ближайшем заседании общего собрания кружка».

Критика в кружке допускалась, но избирательно - только по чисто юридической тематике.

Уполномоченный губсуда себе в план по работе с кружком записал: «В целях проведения и укрепления пролетарской этики среди членов юридического кружка повести решительную борьбу с безответственными выступлениями и нездоровой критикой против отдельных членов кружка на общих собраниях - вплоть до исключения из числа членов юридического кружка».

Уполномоченный обязал Белгородский юридический кружок разослать в волкружки тексты лекций и докладов и выезжать на места в волости руководить кружками.

Волкружки не позднее 10-го числа каждого месяца обязаны были Белгородскому юркружку сообщать о проделанной за месяц работе.

Белгородский юркружок должен был группировать эти сведения и через каждые три месяца делать публикации в «местной прессе – («Курской правде»), о работе юркружков «с указанием более деятельных и активных работников из числа членов юридических кружков».

Уполномоченный губсуда - народный судья 1-го судебного участка в г. Белгороде Бекетов П.Т., малограмотный (с «низшим» образованием, как он сам указал в анкете), по профессии горнорабочий, член РКП с 1918 г. поручил читать лекции и делать доклады в кружке по уголовному праву члену коллегии защитников (ЧКЗ) - Ост А.Э. (высшее юридическое образование), но ответственными за работу по этой отрасли права в кружке определил двух народных судей малограмотных и членов РКП, как и сам уполномоченный губсуда.

По гражданскому праву, он же поручил читать лекции ЧКЗ Травкину Я.А., также имеющего высшее юридическое образование и имевшего практику присяжного поверенного. Ответственными же за работу кружка по этой отрасли права, назначил ЧКЗ из выдвиженцев малограмотного Волоткина А.М. и двух народных судей, оба так же малограмотных, но один из них член РКП (б), и оба из рабочих.

Помимо этого, уполномоченный в своих планах обязал ЧКЗ читать дополнительно лекции на курсах при Уездной милиции курсантам, которые не охватывались кружковой работой.

Для обучения малограмотных судей использовалась такая форма, как зачитывание кодекса одним из судей на общем собрании судей.

Но к этой форме обучения и получения знаний новых законов, защитники не привлекались.

В 1928-1929 г.г. в СССР повсеместно введено новое административное деление. Оно коснулось и Белгородского уезда.

Старое деление на губернии, уезды, волости упразднено и взамен введены новые административные единицы - области, округа, районы. И это напрямую коснулось организации адвокатуры на белгородчине.

14 мая 1928 года ВЦИК СНК РСФСР приняли постановление об образовании на территории бывших Воронежской, Курской, Тамбовской и Орловской губернии Центрально-Черноземной области (ЦЧО) с центром в г. Воронеже.

16 июля 1928 года ВЦИК и СНК РСФСР определили состав округов ЦЧО, а 30 июля 1928 года утвердили сеть районов.

В ЦЧО было образовано три округа: Белгородский, Воронежский и Острогожский. В Белгородском округе созданы районы: Белгородский, Борисовский, Беловский, Больше-Троицкий, Грайворонский, Ивнянский, Корочанский, Краснояружский, Прохоровский, Ракитянский, Скороднянский, Томаровский, Шебекинский. Белгород стал центром Белгородского округа.

В Белгородском округе в 1928 году был образован Белгородский окружной суд.

В связи с образованием в 1928 году Центральной Черноземной области и Белгородского округа, в составе этой области и образование Белгородского окружного суда, произошло и изменение в организации Белгородской уездной коллегии защитников, входившей до образования округа в состав Курской губернской коллегии адвокатов при Курском губсуде.

1 июля 1928 года на совещании Президиумов уездных коллегий защитников при Курском губсуде было принято решение о создании при каждом окружном суде, в том числе и при Белгородском, Белгородской окружной коллегии защитников. На Уполномоченного Белгородского окружного суда была возложена обязанность провести окружное собрание всех защитников Белгородского округа с целью выборов собранием Президиума Белгородской окружной коллегии защитников.

Уполномоченному в свою очередь дает соответствующие указания по этому вопросу Председатель Белгородского окружного суда.

22 июля 1928 года в г. Белгороде состоялось общее собрание членов коллегии защитников при Белгородском окружном суде.

В собрании приняло участие 31 защитник при присутствии Председателя Окружного суда, руководившего собранием, двух членов Окрсуда, прокурора Окружного суда и его заместителя, старшего секретаря окружного суда.

Собрание единогласно, но по предварительному согласованию с председателем и прокурором Окрсуда, избрало 5-ть членов Президиума и 3 кандидата в члены Президиума Белгородской окружной коллегии защитников и ревизионную комиссию.

Членами Президиума коллегии избраны: Травкин, Волоткин, Кулабухов, Лайко, Чуваева; кандидатами - Кононенко, Бодаев, Целютин.

Травкин был избран Председателем Президиума.

Президиуму решением собрания было предложено: «войти с предложением в окружной суд о пересмотре личного состава коллегии со своим заключением по каждому по принципу пригодности»; «послать 50% наиболее квалифицированных защитников из города в села» с оплатой по разрядам как в суде; предварительно согласовав с председателем Окрсуда, организацию юридических консультаций в г. Белгороде и районах.

Было принято положение о распределении труда и заработка членов коллегии защитников.

Протокол собрания подписали члены президиума, председатель и прокурор Окрсуда.

23-24 июля 1928 года состоялось первое заседание Президиума, на котором определили перечень создаваемых юридических консультаций; образовали экзаменационную комиссию из ЧКЗ в составе 3-х человек; определили ответственность защитников за несвоевременность внесения обязательных взносов; утвердили положение о кассе взаимопомощи.

В большинстве районов и в Белгороде были образованы юридические консультации.

Руководство консультациями было возложено на Председателя Президиума Членов коллегии защитников Белгородского округа Травкина Я.А.

Президиум так же утвердил проект «Положения коллективного распределения труда и заработка ЧКЗ», которым определялась и возможность ликвидации юридической консультации по решению коллектива.

Проект Положения был рассмотрен и принят каждым коллективом защитников юрконсультаций.

По сути, этим Положением в юридических консультациях вводились принципы, действовавшие в колхозах: нерациональная организация работы - невзирая на способность колхозника выполнить ту или иную работу, т.е. квалификацию работника, руководитель колхоза мог поручить выполнить ему любую работу (как ниже его квалификации, так и выше);

обобществление и обезличивание труда каждого из членов колхоза - все заработанное идет в общий фонд;

получение вознаграждения за труд из обобществленного и обезличенного фонда;

несправедливое распределение результатов труда - вознаграждение за труд производится без объективного учета количества, качества и квалификации труда каждого.

Это видно из следующего.

В соответствии с Положением, все заработанное каждым из защитников, поступало в кассу. Затем из кассы всем распределялась равная сумма.

В зависимости от квалификации защитника ему руководитель коллектива мог повысить зарплату по сравнению с другими но не более, чем на 50%. Решение руководителя коллектива защитников, который избирался коллективом же, об увеличении зарплаты в обязательном порядке утверждалось общим собранием коллектива с последующим утверждением такого решения Президиумом.

За нарушение гонорарной практики защитник исключался из ЧКЗ.

Было определено, что по общему правилу «клиент» не мог выбрать защитника. Клиенту защитник за плату назначался руководителем коллектива в порядке очередности защитников на получение клиента на оплачиваемую защиту. Если же «клиент» желал выбрать защитника - в этом случае он должен был произвести дополнительную оплату в консультацию.

Размер ни основной, ни дополнительной оплаты клиентом защитнику проектом не определялись.

Каким образом, в каком порядке заведующий распределял дела по назначению, Положение не определяло.

4-8 ноября 1928 года в Коллегии принимается «Положение об оказании юридической помощи населению членами коллегии защитников при Белгородском окружном суде через консультации», которое повторило прежнее Положение, уточнив отдельные моменты, но, по сути, с теми же принципами.

Согласно Положению руководитель консультации (заведующий) «распределяет труд» между членами коллектива защитников, выдает ордер защитнику на участие в деле, назначает оплату каждому защитнику.

Квалификации защитника, количество и качество его труда не являются определяющими принципами материального вознаграждения защитника. Поскольку критерии квалификации и качества труда не конкретизировались Положением. Все зависело от субъективных критериев и личных отношений с заведующим. При юрконсультации, также являясь членами коллегии защитников, были и юрисконсульты. Их зарплата поступала также в общую кассу.

Каждый по итогам месяца получал равную зарплату - 200 рублей. Это базовая зарплата. Излишки, т.е. суммы, которые превышают общую сумму из расчета 200 рублей на каждого защитника, зачисляются в запасной фонд консультации. Он должен был быть не менее 25% от фонда зарплаты.

Этот 25% фонд мог быть израсходован в месяцы наименьшей доходности (поступления средств в кассу юрконсультации). Остающиеся суммы распределялись между всеми членами консультации.

Каждому защитнику определялся разряд, при соотношении от 1 до 3-х. Вводилась кроме этого и марочная система. Число марок, которые мог получить каждый из адвокатов, от 2 до 10.

Комиссия, создаваемая из числа коллектива защитников и им же избираемая, определяла число марок каждому адвокату по своему усмотрению.

Члены этой комиссии не могли входить в число членов Президиума коллегии защитников, т.к. в случае возникновения спора, спор разрешался Президиумом.

При начислении марок должны были быть учтены: «квалификация ЧКЗ, опытность, стаж, авторитетность, количество труда, аккуратность в исполнении поручения консультации и другое». Процедура, критерии присвоения разрядов, как и то, в зависимости от чего какому защитнику, какое количество марок должно было быть выделено; что такое «опытность», «авторитетность», «аккуратность» в исполнении поручений консультации и что входит в понятие «и другое» Положением не определялись.

Юрисконсульты – члены коллегии защитников числились в конкретной консультации. И если их жалованье оказывалось меньше чем зарплата вне консультации, консультация доплачивала юрисконсультам.

В целом положение, как и отдельные его части, могли быть изменены «не иначе как по требованию не менее чем 2/3 всех членов консультации».

Пунктом 38 Положения констатировалось: «Все члены КЗ, входящие в состав консультации, дают письменную подписку в том, что обязуются выполнять все условия настоящего положения, добросовестно, бесприкословно».

К 1 января 1930 года на коллективную работу с оплатой по вышеуказанному положению было переведено 84% ЧКЗ.

По мере укрепления Советской власти на белгородчине, Коллегию не только продолжали «укреплять» новыми членами – «выдвиженцами», а, используя методы «чистки», начавшейся со второй половины 20-х годов, почти полностью «укомплектовали» её лицами без юридического образования - более половины из них с начальным (низшим, как тогда говорили) образованием, и незначительная часть - со средним образованием.

Поскольку «выдвиженцы» к концу 20-х годов уже от истинных адвокатов (дореволюционных) усвоили азы юриспруденции и в их услугах власть перестала нуждаться, и, кроме этого, «выдвиженцев» стало подавляющее большинство в Белгородской коллегии защитников, у власти появилась наконец возможность, о которой она и мечтала с первых дней образования Коллегии - реализовать свое стремление не только воспитать своих преданных власти защитников, а поставить и у руководства защитниками, защитника из числа «выдвиженцев».

И 18 марта 1930 года Белгородскую коллегию защитников возглавил, избранный с согласия (читай по указанию Председателя окружного суда) Председателем Президиума, членов коллегии защитников Белгородского уезда, «выдвиженец» Волоткин А.М. Травкин по собственному желанию освободил этот пост и вообще ушел из Коллегии.

По состоянию на 28.08.1928 г. было 34 члена коллегии защитников. Из них 13 человек имели высшее юридическое образование, 7 – среднее, 14 – низшее.

По состоянию же на 18.03.1930 г. Коллегия защитников стала состоять из 31 члена. Абсолютное большинство из них имели низшее образование, а с высшим образованием осталось всего 8 человек.

За полтора года Коллегия не только не увеличилась, а сократилась на три человека, качественный состав защитников еще больше ухудшился.

В 30-х годах уже не только органы партии и советской власти, руководя Коллегией защитников, стремятся изменить её классовый состав, а и Коллегия защитников, получив большинство защитников без спецобразования и соответствующее этому составу руководство, сама проявляет инициативу по работе в этом направлении.

Так, Президиум коллегии защитников 24.02.1930 г. принимает решение: «Предложить всем консультациям обратиться с ходатайством в местные общественные организации о командировании выдвиженцев для подготовки их на работу ЧКЗ и в случае командирования выдвиженцев допустить их к практической работе в консультации в качестве стажеров и подготовить их к установленному экзамену на звание ЧКЗ».

Такая политика формирования Коллегии защитников просуществовала практически до Великой Отечественной войны.

ВКП (б) не принимала в свои ряды защитников, запрещала членам ВКП (б) быть защитниками. Потом в этом отношении позиция партии несколько смягчилась. В отдельных случаях членам ВКП (б) можно было быть защитниками, но они не могли защищать контрреволюционеров и т.п.

Этой политике ВКП (б) по формированию коллегии защитников белгородские власти строго придерживались, вплоть до Великой Отечественной войны.

В период Великой Отечественной войны многие защитники были призваны в Советскую Армию и там некоторые из них вступили в партию.

5 августа 1943 года г. Белгород был освобожден от фашистов, и через некоторое время была возобновлена работа действовавшей до войны юридической консультации г. Белгорода. Она стала пополняться защитниками – защитниками, демобилизованными участниками Войны членами партии.

Адвокаты юридических консультаций, состоящие в партии, входили в состав первичных партийных организаций или суда, или прокуратуры , либо суда и прокуратуры, если у суда и прокуратуры была единая парторганизация.

Парторганизация влияла на адвоката, как члена партии, формально привлекая адвоката к партийной ответственности, якобы за нарушения Устава партии, а фактически - за его профессиональную деятельность, не устраивающую парторганизацию.

Влияние на адвоката – члена партии в парторганизации легко оказывалось за счет того, что, как правило, адвокаты входили в парторганизацию, в которой были прокуроры и судьи.

После Великой Отечественной войны в Белгородской адвокатуре начинается замена адвокатов без юридического образования на адвокатов со специальным юридическим образованием, полученным в советское время в юридических школах (среднее образование) на адвокатских курсах.

В 1947 году в г. Белгород переведена адвокатом Федорова Л.(Е).И., окончившая среднюю юридическую школу и курсы адвокатов, являвшаяся членом КПСС (принята в КПСС в период работы до адвокатуры 1941-1942 г.г. секретарем РК ВЛКСМ), и назначена Президиумом Курской областной коллегией адвокатов заведующей Белгородской юридической консультацией.

В 50-х годах среди Белгородских адвокатов появляются первые выпускники советских юридических ВУЗов.

С этого времени Белгородская консультация, а позднее Белгородская областная коллегия адвокатов, постепенно комплектуется адвокатами с юридическим образованием, как правило с высшим юридическим.

Но вплоть до 80-х годов в составе адвокатов Белгородской области были и адвокаты со средним юридическим образованием (дорабатывающие), несмотря на то, что 30 ноября 1979 года Верховным Советом СССР был принят Закон СССР «Об адвокатуре в СССР», а 20 ноября 1980 года Верховный Совет РСФСР на его основе утвердил Положение об адвокатуре РСФСР , в соответствии с которыми адвокатами могли быть лишь лица, имеющие высшее юридическое образование.

Следует отметить, что хотя многие белгородские адвокаты и имели лишь среднее юридическое образование, некоторые из них свою профессиональную деятельность осуществляли на довольно высоком профессиональном уровне, как, например, и Федорова Лидия Ивановна, пользовавшаяся большим и заслуженным авторитетом, как среди поручителей, так коллег и судей, проработавшая адвокатом до 2001 года.

Практически советской власти потребовалось более 80-ти лет, чтоб хотя бы, формально, по образовательному цензу, привести в соответствие советский институт адвокатуры, с существовавшим до 1917 года в России институтом присяжных поверенных.

За все время существования советской власти в СССР не было создано адвокатуры, как самоуправляющейся, независимой, некоммерческой общественной организации и Белгородская область здесь не исключение.

Только с принятием в России Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации» стало возможным учреждение на белгородчине истинной адвокатуры.

Со второй половины 20-х годов и до середины 30-х годов по всей стране шли «чистки» в органах власти, общественных организациях от врагов народа. Это не обошло и белгородских защитников.

Коллегия белгородских защитников сама подвергалась чистке и сама участвовала в чистках через членов коллегии, включенных органами власти в комиссию по чисткам.

В это время состав ЧКЗ периодически пересматривался постоянно действующей «Комиссией ЧКЗ по пересмотру состава ЧКЗ». Неугодные властям ЧКЗ отсеивались.

Помимо этой комиссии, действовала аналогичная комиссия и при Белгородском Окрсуде, в которую были включены и ЧКЗ, выделявшиеся в неё Президиумом ЧКЗ.

Решение комиссии утверждалось решением Окрисполкома.

Установилась практика массового отзыва ЧКЗ.

Окрисполком 11 июля 1929 года утвердил, например, решение комиссии Окрсуда об отзыве сразу 6-ти защитников. Президиум ЧКЗ на заседании 20.07.1929г. лишь зафиксировал отзыв этих ЧКЗ. И поскольку такой массовый отзыв ЧКЗ привел к тому, что значительная территория округа оказалась без защитников, обязал конкретных защитников из ряда юрконсультаций обслуживать эту территорию «до назначения туда постоянных членов».

Члена коллегии могли наказать вплоть до исключения из ЧКЗ по представлению судьи за то, что защитник заявил отвод судье.

Народные судьи, недовольные позицией защитника также ставили вопрос об исключении защитника из ЧКЗ.

В конце 20-х годов XX века белгородчина была объявлена территорией сплошной коллективизации, но крестьяне сопротивлялись, не хотели образовывать колхозы. Тогда были созданы судебно-следственные бригады, состоящие из народного судьи, народного следователя и секретаря суда. Бригада выезжала на место жительства строптивого крестьянина и в один день проводилось расследование и осуждение, но не за отказ вступать в колхоз, а за какие-то нарушения предписаний советской власти.

К участию в этих мероприятиях советской властью привлекались и защитники. В состав судебно-следственных бригад они не включались, но включались в состав лиц, которые должны были разъяснять крестьянам преимущества колхозов.

Члены коллегии помимо этого включались в члены комиссий Уисполкома, волисполкомов по коллективизации крестьянских хозяйств.

В комиссиях членство защитников было принудительным, хотя формально в комиссию ЧКЗ избирал Президиум. Формально, потому что отказаться было нельзя.

Если крестьян не удавалось склонить к организации колхоза - ставился вопрос об исключении защитника из ЧКЗ.

Решением от 9 октября 1929 года Президиум коллегии по требованию окрсуда устанавливает обязательную отчетность юридических консультаций о своей работе на собраниях трудящихся, расширенных пленумах РИК и Сельских Советов.

На этом заседании Президиум во исполнение постановления ЦК РИК от 9 августа 1929 года, назначает председателя Президиума Травкина представителем от Коллегии защитников в Окружную комиссию по чистке Соваппарата и состава Коллегии защитников, избирает два представителя (Волоткина и Бабаева - членов Президиума, защитников – «выдвиженцев») в Комиссию содействия по чистке Соаппарата и ЧКЗ для составления характеристик на ЧКЗ.

Представители ЧКЗ, имевшие высшее юробразование, в Комиссии по чистке менялись неоднократно, т.к. работе в комиссии по чистке они предпочитали вообще выходу из ЧКЗ. И уходили. На их место назначались другие, но и эти другие поступали так же. В Комиссии по чистке оставались защитники - выдвиженцы.

В это непростое время, защитники не только защищали права граждан, но им приходилось защищать и себя от произвола, по отношению к ним же властей, отстаивать свои права через Президиум коллегии и с помощью него же.

Президиум, в период, когда его возглавлял Травкин, защищая коллег, проявлял твердость и принципиальность, не взирая на то, какое лицо требовало наказать защитника.

Президиум коллегии, защищая коллегу, мог отказать в требовании о наложении дисциплинарного взыскания на него даже председателю окрсуда, от которого каждый сам член Президиума и зависел.

Так Президиум коллегии 5.01.1930 г. рассмотрел отношение председателя Окрсуда от 31.10.1929 г. о привлечении к дисциплинарной ответственности ЧКЗ Чеканова за то, что в суде подсудимые, которых Чеканов защищал, отказались от признания своей вины при признании таковой на дознании и изменили в свою пользу показания в суде. По мнению председателя Окрсуда, подсудимые повели себя так, по совету защитника Чеканова. За что Председатель Окрсуда и потребовал от Президиума привлечения к дисциплинарной ответственности Чеканова.

Президиум прекратил дисциплинарное производство в отношении Чеканова, не усмотрев нарушений с его стороны.

На этом же заседании Президиум рассмотрел и второе дисциплинарное производство в отношении того же защитника Чеканова, возбужденное по заявлению гражданина В.И. Глазунова, доводившего до сведения Президиум о том, что Чеканов скрыл факт нахождения своего членства вплоть до 1921 г. в Союзе русского народа, тем самым, являясь врагом народа.

Это дисциплинарное производство Президиум также прекратил. И это в то время, когда по всей стране активно выявляли «врагов» народа, а в местной белгородской прессе почти в каждом номере выявляли и клеймили «врагов» и вредителей народа, а родственники из страха за свою жизнь, давали объявления об отказе от родственников: «Порываем всякую родственную связь со всеми родственниками, как то с братьями родными и двоюродными. Семья М...» («Белгородская правда» от 14.01.1930 г.).

24 февраля 1930 г. Президиум прекратил дисциплинарное производство в отношении ЧКЗ Татиевского, возбужденное по отношению нарсудьи: «... за неправильные действия во время выполнения им общественной работы в Краснояружском районе в декабре 1929 г.».

Невыполнение защитником «общественной работы» заключалось в том, что народный судья возложил на Татиевского - «организовать в деревне Отрадовка секцию РКИ при Сельсовете», а вместо этого «защитник сделал по своей инициативе доклад о коллективизации села, по которому состоялось постановление селян - коллективизацию не принять».

Прекращая производство, Президиум явно использовал имевшееся у защитников профессиональное преимущество по сравнению с народным судьей. Большинство членов Президиума имели высшее юридическое образование, народный же судья - «низшее», как тогда писали, т.е. был не только не юрист по образованию, а и вообще малограмотен и поэтому не усмотрел разницы между формулировками «делать доклад» и «отвечать на вопросы».

Президиум же установил, что защитник не делал доклада, а лишь отвечал на вопросы крестьян и потому не может нести ответственности за отказ крестьян в организации колхоза. (надо полагать отвечал он на вопросы не в пользу коллективизации, но Президиум не отдал его на расправу), ведь в данном случае существенной разницы нет между ответами на вопросы и докладом, главное – последствия от действия защитника. Причинная связь между действия защитника и последствиями явная. Президиум сделал её неявной и этим защитил своего коллегу.

Все это доказывает, что уже в начале своей деятельности белгородское адвокатское сообщество, даже в то непростое время, вырабатывало методы и способы создания адвокатской корпоративности, солидарности адвокатского сообщества.

Президиум не оставлял без внимания и вопрос формирования этических принципов жизни внутри Коллегии. Как видно, по далеко непростым и принципиальным вопросам того времени, Президиум всячески защищал коллег от преследования властей, но когда же вопрос касался внутренней жизни коллегии, здесь Президиум нарушений коллегам не прощал.

На заседании 20.01.1930 г. Президиум за оскорбления одного защитника другим наказал последнего «выговором с занесением в личное дело». Президиум принимал меры к тому, чтобы повысить чувство профессиональной ответственности ЧКЗ за проведенные дела и ограждение коллегии от лиц, выдающих себя за ЧКЗ (подпольных адвокатов) и компрометирующих коллегию защитников, подрывающих авторитет защитников.

На заседании от 20.01.1930 г. Президиум постановил: «По борьбе с подпольными адвокатами еще раз подтвердить об обязанности для каждого ЧКЗ на составляемых бумагах ставить свою подпись или штамп консультации».

Заседания Президиума проходили с периодичностью два раза в месяц и почти на каждом заседании Президиум рассматривал отношения судей, прокуроров на подобные «не правильные» действия членов коллегии и защищал коллег.

Президиум ЧКЗ и его Председатель, проявляющие самостоятельность, не могли удовлетворять органы власти и, прежде всего, руководство Окрсуда, при котором была Коллегия.

В отчете председателя Белгородского окрсуда по итогам деятельности всей судебной системы, в которую включалась и Коллегия защитников, за 1929 г., работа Президиума Коллегии подверглась резкой критике.

Председатель Окрсуда указал, как на существенные недостатки в работе Президиума ЧКЗ, перевод лишь 84% ЧКЗ на коллективную форму работы, в то время как Президиуму была поставлена задача на 100%-ный охват ЧКЗ по этой форме; принятие в ЧКЗ за год лишь 3-х выдвиженцев в ЧКЗ, хотя была поставлена задача принять выдвиженцев в гораздо большем количестве;

В качестве недостатков Пленум Окрсуда установил «мягкое отношение к проступкам отдельных ЧКЗ, сводящееся к замазыванию этих проступков» и «предложил Президиуму пересмотреть постановления по дисциплинарным делам отдельных защитников».

18 марта 1930 года Президиум Коллегии отчислил Травкина по его заявлению из ЧКЗ и обязал его передать к 1 апреля 1930 г. все дела и денежные средства вновь избранному Председателю Президиума, защитнику – «выдвиженцу» - Волоткину.

Президиум, возглавленный выдвиженцем Волоткиным стал более послушным и сговорчивым.

Президиум не только стал сам проявлять инициативы по привлечению в Коллегию как можно больше выдвиженцев, а и активно начал влиять на защитников, пассивно относящихся к политике власти, по коммунистической идеологизации защитников через привлечение их к общественной работе.

Уже 20.05.1930 г. Президиум под председательством Волоткина, рассматривая отношение Корочанского Райгруппкома СТС от 29.04. 1930 г. о привлечении к дисциплинарной ответственности ЧКЗ Голубева «за неведение общественной работы», решил: «обязать Голубева в 3-х дневный срок представить отчет о проделанной работе; просить нарсудью Корочанского района сообщить свой отзыв о ЧКЗ Голубева по его общественной работе и о работе в суде».

Белгородский окрсуд доводит деятельность ЧКЗ до абсурда - 13 мая 1930 г. пленум Белгородского окрсуда предписывает Президиуму коллегии защитников организовать социалистическое соревнование между адвокатами.

В результате чистки Коллегии защитников, количество ЧКЗ в лучшем случае, в отдельные периоды 30-х годов XX века, оставалось на уровне 1928 года (34 защитника), в худшем - уменьшалось, как, например, в марте 1930 года – сократилось на три человека, по сравнению с 1928 годом, т.е. имело 31 человека. Такое положение оставалось фактически до начала Великой Отечественной войны.

Центрально Черноземная Область просуществовала до 1934 года, как и Белгородская окружная коллегия членов коллегии защитников.

Постановлением Президиума ВЦИК РСФСР от 13 июля 1934 года ЦЧО была разделена на Курскую и Воронежскую области.

Из состава бывшего Белгородского округа в состав Воронежской области вошли: Алексеевский, Буденовский, Вейделевский, Никитовский, Ровеньской и Шаталовский районы.

В состав Курской области вошли: Белгородский, Борисовский, Боброво-Дворский, Больше-Троицкий, Великомихайловский, Веселолопанский, Волоконовский, Грайворонский, Ивнянский, Корочанский, Новооскольский, Старооскольский, Томаровский, Уразовский, Чернянский и Шебекинский районы, а так же города Белгород и Старый Оскол.

Все защитники Белгородской окружной коллегии защитников по территориальности соответственно вошли в состав либо Курской областной коллегии адвокатов, либо Воронежской коллегии адвокатов.

И с этого времени вплоть до 1954 года на территории белгородчины в нынешних её границах действовали лишь юридические консультации, соответственно либо Курской, либо Воронежской областных коллегий адвокатов.

6 января 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР было утверждено представление Президиума Верховного Совета РСФСР об образовании в РСФСР Белгородской области с центром в городе Белгороде.

В состав Белгородской области были включены города: Белгород, Старый Оскол Курской области и следующие района в их существующих границах: Белгородский, Беленихинский, Боброво-Дворский, Больше-Троицкий, Борисовский, Валуйский, Великомихайловский, Волоконовский, Грайворонский, Ивнянский, Корочанский, Краснояружский, Микояновский, Ново-Оскольский, Прохоровский, Ракитянский, Саженский, Скороднянский, Старооскольский, Томаровский, Уразовский, Чернянский и Шебекинский Курской области; Алексеевский, Буденновский, Вейделевский, Ладомировский, Никитовский, Ровеньский, Уколовский и Шаталовский Воронежской области.

С образованием Белгородской области стали создаваться институты власти и управления областью, общественные объединения и организации, в том числе и областная коллегия адвокатов.

Приказом Министерства юстиции РСФСР № 209 от 8 марта 1954 года было образовано организационное бюро Белгородской областной коллегии адвокатов (в дальнейшем по тексту БОКА).

Руководителем оргбюро по созданию БОКА была назначена заведующая Белгородской юридической консультацией адвокат Елена (Лидия) Ивановна Федорова.

19 июня 1954 года в г. Белгороде было проведено общее собрание всех адвокатов, работавших в юридических консультациях городов и районов, вошедших в состав Белгородской области.

На собрании присутствовало 40 адвокатов из 45 адвокатов имевшихся в юридических консультациях.

Хотя было собрание адвокатов, но в Президиуме собрания из 7-ми членов было лишь два адвоката - Федорова Л.И. и Наумов А.М. Остальные от партийных органов и органов власти. Председательствовал представитель Белгородского обкома КПСС, а так же в Президиуме были: начальник управления юстиции по Белгородской области и его заместитель, заместители председателя Белгородского облсуда и прокурора Белгородской области.

Федорова Е. (Л.)И. сделала отчет о работе оргбюро БОКА с 26 марта по 19 июня 1954 года.

Собрание «закрытым голосованием» избрало Президиум коллегии, Ревизионную комиссию, утвердило приходно- расходную смету на 1954 год.

В состав Президиума вошли: Федорова Е (Л.)И. - Председатель; члены: Кононенко М.П., Наумов А.М., Стебалов В.С., Берман И.И.. В Ревизионную комиссию избраны Пешкова, Новолокина П.Г., Левину Б.Д.

Собрание определило обязательные отчисления каждым адвокатом: президиуму - 18%, на административно-хозяйственные расходы – 5%, отпускной фонд – 7%, на зарплату - 70%.

Соответственно названиям районов Белгородской области и их количеству были образованы юридические консультации, а также юрконсультация г. Белгорода.

В отдельных юридических консультациях был всего один адвокат, в большинстве от 2 до 3-х адвокатов. Самая большая по количеству адвокатов консультация г. Белгорода - 6 человек.

В дальнейшем в связи с изменением в административном делении районов Белгородской области (слияния, разделения, переименования, ликвидации районов) соответственно образовывали, переименовывали и т.д. и юридические консультации вплоть до образования Палаты.

Юридические консультации зачастую не имели определенного помещения. Либо под консультацию выделялись малопригодные для работы помещения. Так, например, рабочим местом адвоката Боброво-Дворской консультации по состоянию на 10-13 мая 1954 года являлась канцелярия нарсуда и зал судебных заседаний; рабочее место адвоката консультации Ракитянского района по состоянию на 3-6 декабря 1954 года « расположено в холодной комнате размером 1,5 на 2м, которую в зимнее время использовать невозможно», « адвокат в холодное время года находится в канцелярии суда» (из актов проверок).

Федорову Е.(Л.)И. на посту Председателя Президиума сменил в 1962 году Зеленский Евгений Иванович (1962-1963г.г.), затем Председателем Президиума был избран Шишов Иван Егорович (1963-1971г.г.), в 1971 году членом БОКА был принят Кистанов Александр Петрович и избран Председателем Президиума БОКА и был на этом посту с 1971 года по 1985 годы. В 1985 году принят в БОКА и избран Председателем Президиума БОКА Бажинов Александр Александрович и находился в этой должности до конца 2001 года. В 2001 году Председателем Президиума в связи с уходом Бажинова А.А. в мировые судьи, был избран Попов Василий Никитович, который был затем переизбран Президентом Адвокатской палаты Белгородской области.

В 50-х годах и вплоть до 80-х годов XX века КПСС, Соваппарат продолжал активную коммунистическую идеологизацию адвокатуры, хотя им она уже по своему составу была классово нечужда. Но адвокатов нужно было удерживать в рамках этой идеологии.

Уровень образования адвоката, его профессионализм, по прежнему, как и в первые десятилетия организации адвокатуры, принципиального значения для оценки его работы не имели. От адвоката в первую очередь, требовалось его активное участие в просвещении масс, повышении своего идеологического уровня.

В послевоенный период и вплоть до перестроечных времен, очень активную форму принимает работа Президиума Коллегии в виде проверок членами Президиума Коллегии работы юридических консультаций.

По результатам проверок составлялись акты и в них отмечалась общая характеристика работы консультации и в обязательном порядке указывалось сколько адвокат прочел лекций, провел бесед с рабочими, колхозниками, сколько написал статей в местную газету, повышал ли он свой идейный уровень и каким образом, если повышал и т.п..

Так, в акте от 23-29 ноября 1954 года, при проверке Грайворонской юридической консультации отмечено: «Свой идейно-политический уровень адвокат в 1953 году не повышал, не повышает его и в 1954 году, хотя учебный год в сети партийного просвещения начался, несмотря на запрос, не представил Президиуму сведения о повышении идейно-политического уровня.

Деловую квалификацию повышает, изучая учебники, текущее законодательство».

Как видно, проверявший член Президиума не беспокоился за квалификацию адвоката и способы её повышения, а вот идеологическая составляющая его побеспокоила. Хотя, проверявшийся адвокат имел всего лишь двухгодичное юридическое образование и был заведующим консультацией, и, кроме этого, у него в подчинении адвокат без юридического образования, вообще. Заведующий в такой ситуации не только сам должен учиться, но и помогать в изучении законов своему подчиненному – не юристу, хотя и адвокату.

В каждом акте проверки обязательно имелся раздел: «Взаимоотношения с судебно-следственными работниками и их отзывы о работе консультации».

В этом разделе всегда констатировалось, примерно, следующее: «при посещении нарсудьи тов. такого-то, прокурора тов.такого-то, зав.отделом агитации и пропаганды РК КПСС тов. такого-то, все они дали положительный отзыв о работе адвоката и никаких претензий в отношении его не имеют».

При неблагоприятном отзыве об адвокате, адвокат вызывался на Президиум для «проработки».

Адвокаты могли работать по соглашению как по уголовным, так и по гражданским делам, и проводили дела по назначению суда и органов расследования, обслуживали предприятия, учреждения, организации, колхозы, совхозы по договорам, заключаемыми консультациями.

Оплата труда адвоката доверителями производилась по Инструкции, разработанной Министерством юстиции, через кассу консультации, с выдачей плательщику квитанции и заключением с доверителем договора в виде Регистрационной карточки. Организации производили оплату перечислением.

На каждого адвоката велся лицевой счет. По итогам месяца адвокат делал отчет, к отчету прилагал Регистрационные карточки со списываемыми с лицевого счета суммами. Карточки утверждались заведующим консультацией. На каждое дело он же адвокату выдавал ордер на ведение дела. Адвокату начислялась зарплата, и производились необходимые отчисления по обязательным платежам, определенным коллегией.

Устанавливался верхний и нижний предел заработной платы, в случае заработка адвоката ниже низшего предела ( примерно 100 рублей в месяце) – адвокату могла доплатить неопределенную сумму консультация. При превышении верхнего предела (свыше 300 рублей в месяце) завюрконсультацией корректировал зарплату до максимально возможной. Оставшаяся часть заработка (не списанная) переходила на следующий месяц.

Такой порядок определения размера зарплаты, верхнего её предела, лишало адвокатов стимула в работе. И при выработке зарплаты до верхнего предела, адвокат просто больше не принимал поручений.

В случае болезни адвокат получал оплату «по листку нетрудоспособности» за время болезни.

В актах проверки отражалась и эта часть работы адвоката, анализировались адвокатские производства и отмечались как недоработки, так и успешные защиты по уголовным делам и представления по гражданским делам, указывалось количество дел (как гражданских, так и уголовных), которые провел адвокат, сколько обслужил колхозов, количество данных советов, сколько прочел лекций, провел бесед, опубликовал статей в местной прессе и т.п..

Чаще проверки носили формальный характер и практического результата, с точки зрения улучшения профессиональной деятельности адвоката, не приносили.

В соответствии с Положением об адвокатуре в РСФСР 1980 г. в субъекте Федерации могла быть образована одна или несколько коллегий, могли образовываться межтерриториальные коллегии адвокатов.

В Белгородской области с 1954 года и, примерно, до первой половины 90-х годов XX века действовала лишь одна традиционная коллегия адвокатов - БОКА.

Со второй половины 90-х годов XX века на территории Белгородской области появились филиалы и иные адвокатские образования других субъектов Федераций - Воронежской, Санкт-Петербургской, Московской и др.

Точно определить начало появления на территории Белгородской области филиалов других коллегий невозможно, т.к. некоторые из них начинали свою деятельность до официальной регистрации.

Появление на территории Белгородской области филиалов из других коллегий объяснялось, с одной стороны - ростом потребности в стране в целом и в Белгородской области, в частности, в услугах адвокатов, с другой стороны - в «обходе» таким образом юристами, желавшими быть адвокатами, «закрытости» приёма в члены коллегии адвокатов Президиумом БОКА и организационными проблемами БОКА при вхождении адвокатуры в рыночные отношения.

Поступавшие в Президиум Коллегии заявления о приеме в адвокаты, либо не рассматривались вообще под видом зачисления в бессрочной «резерв» желающих стать адвокатами, либо желающим стать адвокатами вообще прямо отказывалось в приеме заявления под видом того, что общим собранием коллегии адвокатов определен штат (количество адвокатов), который должен быть в коллегии, а за пределами этого штата Президиум не может принимать.

С изменениями в экономической политике и государственного устройства России, во второй половине 80-х – 90-х годах XX века, возникли новые рыночные правоотношения в сфере экономики, требующие иных форм работы адвоката и организации адвокатуры в сравнении с теми, которые диктовались социалистической плановой экономикой.

В рамках устаревшего законодательства об адвокатуре это невозможно было сделать.

Заорганизованность юридических консультаций (совещания, обязательное регулярное нахождение адвокатов в самом помещении вне процессуальных судебных и следственных действий и т.п.) и, напротив, отсутствие всякой организованности и нежелания в коллективах юридических консультаций по совершенствованию своей работы применительно к рынку; принципы отчислений адвокатами в фонды - от процента из заработанного адвокатом (больше работаешь – больше отчисляешь, меньше работаешь – меньше отчисляешь, вообще не работаешь – ничего не отчисляешь, но все при этом в равной степени пользуются отчислениями, поступающими в фонды) - все это вынуждало адвокатов нерационально использовать свое время и позволяло одним адвокатам эксплуатировать других адвокатов.

Заведующие консультаций не имели ни материальной, ни юридической, а нередко и моральной ответственности перед членами консультаций за свои действия и решения, что делало каждого адвоката зависимым от произвольных действий руководителя.

Такая форма адвокатского образования не отвечала требованиям времени, что вынуждало наиболее инициативных, грамотных адвокатов искать пути выхода из-под опеки юрконсультаций и получения самостоятельности.

Инициативы адвокатов на самостоятельность формирования новых отношений между доверителями и адвокатом, отвечающим интересам доверителей, и, прежде всего доверителей, не приветствовалось подавляющим большинством заведующих консультаций, не желавших выпускать из своих рук власть над адвокатами, аналогичную позицию занял и Президиум БОКА, как и общее собрание адвокатов.

Неоднократно на общих собраниях поднимался вопрос об определении твердых денежных сумм, которые должен был бы отчислять каждый адвокат ежемесячно, с тем, чтобы все адвокаты были равны и не жили одни за счет других. Всякий раз собрание оставляло все по старому.

Подавляющим большинством голосов собрание также отклоняло предложение о приобретении компьютеров, видя в этом ненужные и неоправданные расходы, хотя на счете БОКА средств было более чем достаточно.

Такая ситуация стала тормозом в развитии белгородской адвокатуры, помехой во вхождении ее в современные экономические и общественные отношения; противоречила и интересам граждан и юридических лиц, учреждаемых с использованием новых законов, новых форм организаций, предприятий и т.п. и требующих нетрадиционной помощи адвокатов.

В создавшейся ситуации был один выход – выделение адвокатов при их желании из юридических консультаций в самостоятельные адвокатские образования, с принятием лично на себя материальной и организационной ответственности.

Желающие выделиться адвокаты имелись, но заведующие консультацией были категорически против этого, Президиум занял такую же позицию.

Попытки некоторых адвокатов явочным путем, т.е. вопреки воли Президиума и завконсультаций, организовать реализацию спроса на новые виды юридических услуг, путем формального нахождения в консультации, а, фактически действуя вне её, Президиумом пресекались.

Таким положением в БОКА незамедлительно воспользовались другие коллегии адвокатов, имеющие более прогрессивные и гибкие органы управления – Московская, С.-Петербургская, Воронежская.

В течении непродолжительного времени в 90-х годах XX века этими коллегиями в адвокаты были приняты практически все белгородцы , не сумевшие добиться приема в БОКА, и из их числа были организованы по всей территории области филиалы коллегий. И они стали активно восполнять дефицит образовавшихся в области юридических услуг.

Лишь только 10.11.1995 года Президиум БОКА из городской Старооскольской юридической консультации разрешил выделиться в отдельное адвокатское образование, названное «контора», адвокату Чуб В.И.

В Белгороде Президиум 16 октября 1996 года разрешил выделиться из юридической консультации Октябрьского района адвокатам Лауте (Иониной) Е.И., Криницкому А.И., Наумкину А.С., Стрелкову Д.Н., также в отдельное адвокатское образование в составе БОКА - «Первая адвокатская контора».

После этого Президиум стал разрешать выделяться всем желающим как в области, так и в г. Белгороде.

За непродолжительное время количество не адвокатов БОКА практически приблизилось к количеству адвокатов в БОКА.

Между появившимися параллельными адвокатскими образованиями - адвокатскими образованиями не белгородцев, и традиционной Коллегией адвокатов - БОКА, возникали конфликтные ситуации, создававшие неудобства в работе и судов и правоохранительных органов и при обращении граждан и компрометирующие самих адвокатов.

Основной причиной конфликтных ситуаций являлось то, что в середине 90-х годов, как правило, органы расследования и суды не проплачивали участие в деле адвоката по назначению. И участвовать адвокату в делах по назначению было экономически невыгодно. Органы назначали в дела адвокатов традиционной коллегии, т.к. о своем месте нахождения органам следствия и суда, вновь созданные адвокатские образования сведений или не давали, или просто к ним не было доверия, т.к. спросить с них за срыв процесса или следственного действия, практически было невозможно. Зачастую такие образования даже налоги не платили.

И, таким образом, традиционная коллегия несла экономические потери.

В отдельные годы органы и суды должны были БОКА от 300 до 500 тыс. рублей за год (неденоменированных 1998 года рублей), которые так и остались невозмещенными государством Коллегии.

Нетрадиционные же адвокатские образования проводили только платные дела, оказываясь, тем самым, в более выгодных условиях, чем адвокаты Белгородской областной коллегии.

Это породило и другую проблему - безответственность и недобросовестность исполнения своих обязанностей многими адвокатами параллельных традиционной коллегии адвокатских образований в силу того, что фактически в них принимали любого желающего, лишь бы он имел юридическое образование, и в них оказались адвокаты, как высокопрофессиональные и ответственные, так и непрофессиональные и недобросовестные. Кроме этого, они, находясь на территории Белгородской области, оказывались вне юрисдикции областной коллегии адвокатов.

В случае недобросовестности исполнения поручения адвокатами не Белгородской области коллегии адвокатов, граждане, не имея достаточной информации о действительном местонахождении таких адвокатов, адресовали свои жалобы на этих адвокатов в традиционную - Белгородскую областную коллегию адвокатов.

Это затягивало разрешение жалоб, т.к. жалобы пересылались традиционной Коллегии, либо в Отдел юстиции, либо в Президиум соответствующей коллегии адвокатов, (если было понятно куда переслать).

Что чаще всего приводило не просто к волоките в разрешении жалоб, а и к не рассмотрению жалобы вообще.

Таким положением широко пользовались недобросовестные адвокаты.

Это не способствовало укреплению авторитета адвокатуры Белгородской области.

Такая ситуация сохранилась вплоть до образования Адвокатской палаты Белгородской области, которая практически объединила все параллельно действовавшие на территории Белгородской области адвокатские образования и БОКА.

Появление в Белгородской области параллельных традиционной коллегии (БОКА) адвокатских образований, породило и другую проблему - проблему «карманных» адвокатов - адвокатов, работающих в паре со следователем или судьей. Чаще со следователем.

Хотя «карманные» адвокаты были и в БОКА, но не в таких масштабах.

И «работали» они не так открыто, т.к. адвокатов было относительно мало, и поэтому каждый адвокат почти всех своих коллег знал и это являлось как бы нравственным барьером, не позволявшим адвокату терять свое достоинство и выглядеть непорядочным человеком в их глазах.

Следователь сам, минуя завюрконсультацией, Президиум БОКА, войдя в сговор с недобросовестным адвокатом, готовым ради личной наживы забыть о своей роли – защите интересов подзащитного, пользуясь неразберихой между параллельными структурами адвокатов, минуя адвокатские структуры традиционной коллегии адвокатов, назначал, мягко говоря, знакомого адвоката из числа адвокатов других адвокатских образований, не входящих в структуру юрконсультаций традиционной коллегии адвокатов.

Такой адвокат, в лучшем случае, безучастно присутствовал на следственном действии, в худшем - склонял подзащитного к даче нужных следствию показаний.

Особенно это стало часто проявляться, после 2002-2003 г.г., когда органы следствия и суда стали в основном регулярно оплачивать работу адвоката по назначению.

В итоге это так же подрывало авторитет белгородских адвокатов, поскольку доверители в дальнейшем, как правило, разбирались в двойной игре таких адвокатов, отказывались от них, но при этом доверители не проводили различия из какого адвокатского образования недобросовестный адвокат.

Раз работает в Белгородской области, значит белгородский адвокат. И граждане здесь частично были правы, потому что в адвокатских образованиях не Белгородской областной коллегии, как бы они не назывались (филиал Московской коллегии адвокатов, С.-Петербургской, Воронежской и т.п.) работали же не москвичи, не петербуржцы, не воронежцы, а белгородцы, живущие в Белгороде и Белгородской области.

В одном РОВД, из примерно 60-ти расследованных этим РОВД в 2003 году дел, где назначались адвокаты, один адвокат по назначению следователей провел более 50-ти дел.

С образованием Адвокатской палаты Белгородской области Совет Палаты начал последовательно и настойчиво вести борьбу с этим явлением. Сразу утвердил графики дежурств адвокатов и адвокатских образований, разослав их органам следствия и в суды.

И только из числа адвокатов дежурных по графику при назначении адвоката следователь и судьи могут назначить адвокатов.

За участие адвоката в деле по назначению вне графика дежурств Палатой, в лице её органов управления, ставился вопрос о прекращении полномочий такого адвоката.

Это улучшило положение с пресечением защит «карманными» адвокатами. Но по состоянию на 2005 год эта проблема в Палате осталась, т.к. стремясь сохранить противозаконную практику назначения адвокатов, выгодную недобросовестным следователем, судьям и адвокатам, органы следствия и суд не представляли органам управления Палаты информации по их запросам по участию адвокатов в делах по назначению вне графика дежурств.

Такая позиция органов следствия и суда затруднила борьбу Палаты с позорным явлением в белгородской адвокатуре - «карманными» адвокатами.

В белгородских судах, как, впрочем, и везде, в советский период всегда, за редким исключением (исключение – судья не идет на «сговор» с прокурором), судья и прокурор, участвовавший в деле, согласовывали свои позиции, стремясь к доказыванию обвинения.

Не стесняясь адвокатов и других участников процесса, в том числе и народных заседателей, открыто перед началом процесса, прокурор заходил в кабинет к судье для согласования позиций по делу. В случае возникновения в ходе процесса затруднительной ситуации, прокурор, так же никого не стесняясь, мог попросить у суда перерыв и вновь в кабинете судьи прокурором и судьей ситуация разрешалась.

Как правило, позиция адвоката игнорировалась и даже могла закончиться для адвоката, активно ведущим защиту, частным определением в адрес Президиума Коллегии о принятии мер к адвокату, формально, за будто бы допущенные адвокатом в процессе слушания дела нарушения, а фактически - за его «строптивость» - из-за несогласия с позицией обвинения.

За подобные «нарушения» на предварительном следствии адвокат мог быть привлечен к ответственности Президиумом по постановлению следователя.

И не всегда Президиум Коллегии, рассматривая частное определение суда или постановление следователя, был объективен по отношению к адвокату, что не способствовало формированию у адвокатов позиции принципиальности в делах.

Такое отношение к своему коллеге членов Президиума могло объясняться зависимостью руководителя Коллегии от органов исполнительной власти и партийных органов.

Поскольку от их воли зависело - быть руководителю руководителем адвокатов, или не быть и не только руководителем, а и просто адвокатом.

И, если Президиум на обращение следователей, прокуроров, судей не реагировал в нужном для властей направлении, говоря современным языком, к руководителю адвокатского образования применялся административный и партийный ресурс.

Существовали межведомственные совещания – совместные собрания руководителей судебных, прокурорских, милицейских работников.

На эти совещания приглашались руководители адвокатских образований в районах и в областном центре.

Такие совещания, в зависимости от уровня участников, всегда проводились секретарями райкомов, горкомов, обкома КПСС. Где так же могли «призвать» к «порядку» руководителя адвокатского образования не способного повлиять на «строптивых» адвокатов.

В обкоме КПСС существовал и специальный Административный отдел. Во власти этого отдела были все должностные лица правоохранительной системы и адвокатуры, который также отслеживал поведение членов адвокатского сообщества и так же мог спросить с руководителя адвокатского образования по любому вопросу и освободить от должности.

В этот период руководитель адвокатуры области не мог не быть не членом КПСС, т.к. тогда значительно ослабевали рычаги воздействия на него.

За весь период существования БОКА из 6-ти Председателей Президиума БОКА лишь один не был членом КПСС – Зеленский Е.И.

Но это исключение из правил. И длилось оно в Коллегии не долго. Зеленский Е.И. был лишь один год Председателем Президиума.

Наконец, был и такой решающий административный ресурс в руках госструктур и партийного аппарата по корректированию поведения членов адвокатского сообщества, как ущемление в целом сообщества и отдельных его членов в материальном отношении - не выделение помещения адвокатскому сообществу или выделения помещения, явно не пригодного для использования, непредоставление адвокату жилплощади (квартир) в случае неадекватного отношения к властям руководителя адвокатов или самого адвоката.

Все это затрудняло деятельность адвокатов, а иногда делало невозможным исполнение своих обязанностей адвокатами должным образом.

Принятые Законы, в частности, УПК РФ, хождение прокуроров в кабинет к судьям сделало проблематичным, поскольку, хотя прокурор по прежнему и остался вхож в кабинеты многих судей, судья уже не мог так активно влиять на ход процесса в пользу обвинения.

Многие судьи, почувствовав реальную независимость и свою роль в процессе, как действительно судьи, перестали «помогать» прокурору закрывать бреши в деле.

Роль адвоката в процессе повысилась, особенно в судах Коллегии присяжных заседателей.

С изменением экономического и государственного устройства России рычаги административного воздействия на адвокатов были утрачены, тогда прокуратура и милиция нашли выход из сложившейся, неблагоприятной для них ситуации в публикациях по окончании расследования, но до рассмотрения дела судом, обстоятельств дела, в выгодном для обвинения свете в местной белгородской, а нередко и центральной прессе.

Особенно это практикуется по делам, которые должны рассматриваться Коллегией с участием суда присяжных заседателей.

Белгородские адвокаты ставятся такими публикациями в тяжелейшее положение. Так как, при отборе состава присяжных заседателей невозможно определить, владеет ли кандидат в заседатели информацией по делу из средств массовой информации.

Такая ситуация складывалась почти по всем делам, в которых адвокаты все же добились оправдательных вердиктов суда присяжных, но неизвестно, сколько могло бы быть вынесено оправдательных приговоров, если бы таких публикаций не было.

Пока это положение на белгородчине сохраняется и борьба белгородских адвокатов с этой новой формой влияния - опосредованного влияния обвинения на позиции суда к особому успеху не привело.

В соответствии с «Законом об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации», в г. Белгороде 26 ноября 2002 года состоялось Учредительное собрание адвокатов Белгородской области, как адвокатов БОКА, так и адвокатов других адвокатских образований, зарегистрировавшихся в Управлении юстиции РФ по Белгородской области и подавших заявления в это же Управление о внесении их в Реестр адвокатов Белгородской области. Таких адвокатов оказалось 351 человек, все были приглашены на Учредительное собрание, но в собрании приняли участие 285 адвокатов.

Самым многочисленным адвокатским образованием в области на день проведения Учредительного собрания являлась БОКА – 270 человек, но прибыли из них на собрание не все.

Открытым голосованием Собрание приняло решение об учреждении Адвокатской палаты Белгородской области, утвержден Устав Палаты.

Также открытым голосованием Собранием были утверждены: «Положение о квалификационной комиссии при адвокатской палате Белгородской области»; «Положение о мерах поощрения и дисциплинарной ответственности адвокатов палаты Белгородской области»; определен размер обязательных отчислений адвокатов на общие нужды адвокатской палаты и утверждена смета расходов на 2002-2003годы на содержание палаты.

Тайным голосованием были избраны: Совет палаты в количестве 13 человек - Бажинов М.А., Баринов С.В., Варганов В.В., Гмыря В.А., Гордиенко Н.И., Дорофейчик В.А., Коваленко А.А., Куропаткин Б.Н., Крутий Е.А., Петелько В.Н., Попов В.Н., Притулин Н.Н. (старший), Стрелков Д.Н.;

Квалификационная комиссия в составе 6-ти человек: Береславцев М.В., Годуев И.Н., Деркун Ю.А., Коробов Ю.Л., Наумкин А.С., Чуб В.И.;

Ревизионная комиссия в количестве 5-ти человек: Криницкий А.И., Маслова Н.Н., Мельчаков В.И., Парубина Е.В., Федянин Д.В.;

три делегата от Палаты на Всероссийский Съезд адвокатов - Бажинов А.А., Попов В.Н., Чуб В.И..

Избранный Совет Палаты избрал Президентом палаты Попова В.Н, Вицепрезидентом - Дорофейчик В.А.

Попов В.Н. в соответствии с Законом стал и Председателем Квалификационной комиссии Палаты. Заместителем Председателя Квалификационной комиссии членами Комиссии был избран Чуб В.И.

27 ноября 2002 года Палата была зарегистрирована в Управлении МНС Белгородской области, как некоммерческая организация.

В местной прессе был опубликован Реестр всех адвокатов, вошедших в состав палаты.

15 декабря 2002 года адвокатам, включенным в Реестр Управления Министерства юстиции России по Белгородской области выданы удостоверения адвокатов.

По состоянию на 1 ноября 2004 года в составе Адвокатской палаты Белгородской области было 115 адвокатских образований, с учетом филиалов, созданных в БОКА.

В том числе: коллегий – 11, контор – 38, филиалов – 11 (без учета филиалов, созданных в БОКА), 55 кабинетов. Из числа вновь принятых, 10 адвокатов не определились с формой адвокатского образования. 9 – приостановили свой статус.

Общее количество адвокатов в Палате – 467 человек.

Из коллегий самая крупная – БОКА (фактически в том же составе, в котором была до учреждения Палаты, но бывшие юрконсультации приобрели статус филиалов). По состоянию на 1 ноября 2004 года в БОКА 309 человек, 49 филиалов, в том числе, филиалов: по городу Белгороду - 19, по области - 30.

В её составе имеются филиалы по численности, значительно превышающие любое другое адвокатское образование Палаты. Это: Октябрьская центральная адвокатская контора (бывшая юрконсультация Октябрьского района г. Белгорода) – 57 человек, Центральная Свердловская адвокатская контора г. Белгорода (бывшая юрконсультация Свердловского района) – 39 человек.

В области из ее филиалов самые крупные филиалы: Старооскольская центральная адвокатская контора (бывшая юрконсультация г. Старого Оскола) – 20 человек, Центральная адвокатская контора Белгородского района (бывшая юрконсультация этого же района) – 18 человек.

Адвокатские образования с названиями «контора», за исключением образований с таким названием, входящих в состав БОКА, по правовому статусу в соответствии с Законом об адвокатуре и адвокатской деятельности, являлись коллегиями.

В Палате ни одного адвокатского образования в форме «адвокатское бюро» не было учреждено ни одним коллективом адвокатов изначально, так и в последующем. Юридических консультаций изначально и по состоянию до 2005 года включительно, также не учреждалось.

21 января 2005 года состоялось первое Общее собрание членов Палаты в форме Конференции, в соответствии с решением Совета Палаты о проведении общих собраний в такой форме.

В Конференции приняло участие 65 адвокатов.

Конференция тайным голосованием: произвела ротацию 1/3 составов (4-ре человека) членов Совета Палаты; в связи с истечением полномочий переизбрала на 2 года новый состав Квалификационной комиссии и Ревизионной комиссии Палаты.

Открытым голосованием были внесены изменения в Устав Палаты - об избрании ревизионной комиссии сроком на 4-ре года, и снижении состава комиссии с 5-ти человек до 4-х человек.

На очередной Всероссийский Съезд адвокатов Конференция избрала одного делегата от Палаты - Президента Палаты, Попова В.Н.

Было также принято решение в связи с необходимостью повышения квалификации и приобретения опыта работы в новом для адвокатов органе - Квалификационной комиссии, о направлении всех членов Комиссии на недельные курсы за счет средств палаты в Российскую Академию адвокатуры.

Конференция оставила прежние отчисления каждым адвокатом на содержание Палаты - 350 рублей ежемесячно, и предоставила право Совету Палаты самому решать вопрос об увеличении таких отчислений в случае увеличения расходов; утвердила отчет Совета Палаты за период деятельности Совета, а так же приходно-расходную смету на 2005 года.

Совет Палаты довел до сведения делегатов, о выпуске Палатой первого номера печатного органа самоуправления Палаты «Вестник адвокатской Палаты Белгородской области» и периодическом его издании по мере поступления материалов и призвал адвокатов проявить активность в предоставлении таких материалов; о планировании в перспективе издавать «Вестник» ежемесячно; о том, что адвокатская контора «Бажинов и партнеры» БОКА взяло на себя работу по изданию «Вестника».

В связи с имеющими место фактами нарушения отдельными адвокатами Правил адвокатской этики, и недобросовестного исполнения обязанностей, делегаты потребовали от Совета принимать самые жесткие меры наказания к нарушителям, а к «карманным адвокатам» - прекращения полномочий.

Совет Палаты по поднятым делегатам вопросам, представил на утверждение Конференции разработанные Советом решения: «Об участии в делах по назначению», «О поведении адвоката - защитника при отказе от него», «Об адвокатском опросе», «О выступлениях, в средствах массовой информации», «О конфиденциальности», «О поведении при выявившихся противоречиях в интересах подзащитного».

Конференция после непродолжительной дискуссии, утвердила все решения Совета и обязала Президента Палаты по выявляемым фактам нарушения адвокатами Закона об адвокатуре, Правил профессиональной этики возбуждать дисциплинарное производство и вносить предложения Совету о прекращении статуса адвоката по «карманным» адвокатам.

Адвокатами Палаты успешно подготавливаются и проводятся уголовные, гражданские дела любой категории сложности по всем отраслям права в судах общей юрисдикции, арбитражных судах, в Конституционном Суде России, Европейском Суде по правам человека.

В 2002 году в Белгородской области был образован суд с участием присяжных заседателей.

С первых же дел, рассмотренных коллегией суда присяжных, белгородские адвокаты в сложнейших процессах доказывали невиновность подзащитных и на основании вердикта присяжных выносились оправдательные приговоры.

По всем делам в суде с участием присяжных осуществляли защиту интересов подсудимых белгородские адвокаты.

Первое дело из белгородских адвокатов в суде с участием присяжных заседателей, рассмотренное Белгородским областным судом, провел адвокат Вейделевского филиала БОКА Касаткин Николай Борисович.

И он так же был первым из белгородских адвокатов, добившийся в суде присяжных оправдательного приговора.

Оправдательные приговоры в суде присяжных также выносились при защите подсудимых белгородскими адвокатами: Болховитиным Н.В., Криворотько С.В., Наумкиным А.С., Пахомовой Е.М., Стрелковым Д.Н.

Лучшие показатели из всех адвокатских образований Палаты по участию адвокатов в делах, рассмотренных судом присяжных по состоянию на 1.01. 2006 г. имелись в Первой адвокатской конторе БОКА, как по количеству, так и по качеству защиты. Из имеющихся в её составе 7-ми адвокатов, 5-ть адвокатов специализируются по уголовному праву. Они провели защиту по трем делам на четырех человек.

При этом все защиты проведены успешно - в отношении трех лиц ( по трем делам) вынесены оправдательные приговоры по всему объему обвинения (адвокаты: Наумкин А.С. – по двум делам на двух человек, Стрелков Д.Н. – одно дело на одного человека). И это при том, что всего по состоянию на 1.01.2006 года в суде присяжных было вынесено за всю историю его существования в Белгородской области всего четыре таких оправдательных приговора.

В отношении одного подзащитного, хотя и вынесен не оправдательный приговор, но по основному обвинению (в тяжком преступлении) подсудимый был оправдан. Присяжными заседателями он был признан виновным в малозначительном преступлении и осужден к наказанию, не связанным с лишением свободы. Фактически это также можно считать оправдательным приговором (защиту провел адвокат Габелков А.Г.) и он адвокат Первой адвокатской конторы.

Адвокат Наумкин А.С. - первый из белгородских адвокатов, который добился дважды, в отношении одного и того же лица оправдательного приговора судом с участием присяжных заседателей. Оба раза при единогласном решении присяжных о невиновности подзащитного (в отношении оправданного, было вынесено два оправдательных приговора. Первый  оправдательный  приговор был отменен Верховным Судом РФ, но подсудимый был оправдан и новым составом присяжных) и он же стал первым белгородским адвокатом, который провел два дела в суде присяжных.

Не менее часто, чем в других адвокатских Палатах Федеральной Палаты адвокатов РФ, у белгородских адвокатов заканчивались дела оправданием подзащитных не только в суде присяжных, а и в иных судах.

В связи с празднованием адвокатским сообществом 140-летие Российской адвокатуры, Совет Федеральной Палаты адвокатов РФ, отметил наградами и белгородских адвокатов.

Федеральной Палатой награждены орденами и медалями адвокаты: Дорофейчик Валентина Алексеевна и Баринов Сергей Викторович - орденом «За верность адвокатскому долгу»; Стрелков Дмитрий Николаевич и Деркун Юрий Алексеевич - медалью Первой степени «За заслуги в защите прав и свобод граждан»; Бажинов Михаил Александрович и Криницкий Андрей Иванович - медалью Второй степени «За заслуги в защите прав и свобод граждан»; Почетной Грамотой – адвокат Наумкин Александр Сергеевич.

В 2005 году за счет своих средств (взносов адвокатов и спонсорской помощи) Палата приобрела в собственность офисное помещение для размещения органов управления Палаты.

Впервые руководящие органы адвокатского сообщества области получили реальную возможность стать действительно независимыми по отношению к органам местной власти и в полной мере реализовать основополагающие принципы адвокатского сообщества - принципы самоуправления и независимости.

В Белгородской адвокатуре были и есть немало высокопрофессиональных, деятельных, пользующихся заслуженным доверием и авторитетом у граждан и коллег адвокатов: Цымбал В.К., Федорова Е. (Л.)И., Коробов Ю.Л., Прокопенко Г.Ф., Васильевых Г.А., Михайлов Л.Г., Мартынова (Харьковская) Г.А., Герасименко И.И., Беккерман К.П., Зеленский Е.И., Павлов И.Д., Родионова Э.Ф., Попов Е.Ф., Попов В.Н., Деркун Ю.А., Годуев И.Н., Бажинов А.А., Карпунин И.А., Никитина О.Ф., Ширинский С.Ф., Сыч И.И., Атабекян М.М., Каменева Р.В., Лаута (Ионина) Е.И., Булавинов Н.Ф., Стрелков Д.Н., Чуб В.И, Шишов И.Е., Дворкин С.А.... - всех не перечислить. Среди них как действующие, так уже не действующие адвокаты, а некоторых из них, к сожалению, уже нет.

Адвокатская Палата, ее органы управления, стремятся к формированию имиджа белгородского адвоката, как высокопрофессионального, бескомпромиссного, принципиально отстаивающего позицию защиты, прав и интересов граждан; воспитанию уважения к закону не только у граждан, но и у представителей властных структур неукоснительно следуя положениям и принципам Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации».

19 апреля 2006 года
автор: Адвокат Наумкин Александр Сергеевич
Материал опубликован: «Вестник Адвокатской палаты Белгородской области» № 5, 2006. 

Все  права  защищены. Наумкин А.С. ©
При размещении активная ссылка на источник и указание автора обязательны!